Как нагадать жениха и проблемы

– Ты что оглох, сталик?! – рявкнул картавый и, быстро спустившись с крыльца, поспешил следом за Анхелем.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие и поспешила к нему, чтобы дополнить своим присутствием наш спектакль. К несчастью Анхеля, я не стала сообщать ему некоторые детали, чтобы окончательно его не спугнуть. Да и так его эмоции будут выглядеть более настоящими.

– Исраэль! – заорала я старческим голосом, ковыляя по дороге, как черепаха. – Исраэ-э-эль! – тянула громко, ожидая, пока Анхель отзовётся.

Но он никак не реагировал. Ах, значит ему имя не понравилось? Ну и ладно! Я начала орать ещё активнее, решив взять историка измором. В конце концов, план мой – значит, и имена я придумываю. Да и вообще, по правде говоря, это имя выдумано не мной. Так в моем детстве пьяный сапожник звал свою жену по имени Изабель.

– И-сра-э-э-э-ль! – завопила я, приложив ладонь козырьком ко рту, и остановилась прямо на дороге.

– Не оглушай, бабка, – подал голос картавый. – Тут твой дед.

– Чего? – я приложила руку к уху.

– Дед твой тут! – крикнул громко здоровяк и схватил Анхеля за шиворот, как беззащитного котенка. Приподнял и развернул лицом к дороге.

Э-э-э… Нет-нет. Так дело не пойдет!

Нам в обратную сторону надо!

– Ах ты ж, паскуда старая! Только отвернулась, а он уже ускакал! – я поспешила к «своему деду», не обращая никакого внимания на второго бандита, что перегнулся через перила крыльца и заглядывал за угол дома, с улыбкой наблюдая за этим представлением.

– Что ж это делается! – заголосила я, останавливаясь перед здоровяком.

Мама дорогая! Да он выше меня на четыре головы, а вширь вообще, как шкаф!

Картавый усмехнулся и отпустил Анхеля, отдавая его в мою власть.

– Забилай его и валите отсюда, – добавил картавый.

– Чего? – переспросила я.

– Забилай сказал!

– И забью! – заявила я, как ревнивая жена.

Картавый склонился к самому уху и почти оглушил.

– Забилай, а не забивай!

– Забивай, забивай? – уточнила я, и в ход пошел старческий плач. – Даже люди незнакомые говорят, чтоб я тебя нерадивого забила! Бессовестный.

Я выхватила у Анхеля палку и подтолкнула его назад. Он повалился на спину и тихо ойкнул от неожиданности.

– Кармэлла! Ты что?! – заорал историк, наконец признав во мне «жену».

– Ах ты, развратник, и имя, гляди-ка, вспомнил!

Палка Анхеля опустилась в сантиметре от его ног, подгоняя к действию. От страха и непонимания, он перекатился на снегу и оказался на животе.

Я легонько ударила его палкой по спине. Потом ещё раз, заставляя его ползти вперёд и уклоняться от ударов.

– Кармэлла! – голосил, ничего не понимая, Анхель. – Ты спятила?!

– Старый идиот! Просила же! Просила! – причитала я, «воспитывая мужа».