Как нагадать жениха и проблемы

Такой сильный порой бьёт, что аж нос трясется…

Следующие полчаса я развлекалась тем, что пугала своих бедных сокамерников. То предлагала им примерить колечко, которое они с таким любопытством разглядывали с самого начала. То рассказывала им байки о том, что меня отправил за решетку сам начальник жандармерии, который поручил мне ответственное задание. Я должна помочь им побороть преступность в столице. Ведь, чем больше умрет жуликов, тем чище будут улицы. Чтобы продолжать держать всех в напряжении, я иногда упрашивала их меня поцеловать…

– Ну хотя бы в плечико! Зря что ли такое платье и колечко воровала? – грустно вздыхала я, любуясь перекошенными от страха лицами.

Когда я чихала – они начинали истошно орать и звать жандармов, чтобы те вывели из их камеры «больную девку».

– Святая магия! Мне кажется, что у меня только что ещё выше приподнялся кончик носа! – лепетала я, дотрагиваясь до своего курносого носа. – Посмотрите кто-нибудь, пожалуйста!

Никто, разумеется, не сделал и шагу в мою сторону. Только мужской рев, взывающий к жандармам, стал ещё громче.

На помощь моим измученным перепуганным «друзьям» никто, разумеется, так и не пришел.

Поэтому они остались ютиться у решетчатой двери, бросая на меня свои косые испуганные взгляды.

Ощутив себя в полной безопасности, я легла на живот и подперла кулачками подбородок, наслаждаясь видом перепуганных мужчин.

– Если у меня начнет косить глаз, то скажите мне, хорошо? – протянула тихо.

Один из преступников вздрогнул – худощавый и явно самый трусливый из всех, ведь только он рьяно прижимался к плечу здоровяка, ища защиты от прокаженной.

В коридоре, разрезав внезапно возникшую тишину, раздались четкие шаги.

Мои «друзья» мигом оживились и снова начали взывать о помощи.

– Точно никто поцеловать меня не желает? А то сейчас ведь допроситесь помощи, и мне придется вас покинуть, – подначивала я. – Так и помру, год не целованная."

"– Постойте, постойте! – заорал здоровяк, когда у клетки показался жандарм.

Я следила за побелевшим от страха лицом моего «друга», наслаждаясь его мольбами о помощи и лучезарно улыбаясь.

– Что такое? – раздался гневный голос, и я, наконец, подняла глаза на рыжеволосого жандарма, что держал своего пойманного преступника…

Вот только заинтересовал меня совсем не страж закона…

Я опешила, когда встретилась с удивлённым взглядом знакомых голубых глаз.

Вопросительно вскинув бровь, на меня смотрел… Нэйт!

Я не могла вымолвить ни слова. На скуле Нэйта красовалась ссадина, губа была разбита, дорогая одежда местами порвана, а на запястьях – железные наручники.

– Скажи, что это обман зрения, – произнес он с едва уловимой угрозой в голосе.