Наемник

В своих пламенных речах Джон Уинстон Хаммер утверждал: Земля оказалась в плотном кольце колоний, которые после четырехсот лет автономного существования не желают признавать прародину, отказываются принимать новых поселенцев из метрополии, и в таких условиях только короткая победоносная война может открыть дорогу для второй волны галактической экспансии человечества.

Джон Хаммер умер. Война, то затухая, то разгораясь с новой силой, длилась уже без малого тридцать лет. Дорога в дальний космос давно была открыта, но туда некому стало улетать. Новые поколения, рожденные в условиях жестокого противостояния Земного Альянса и Свободных Колоний, уже не могли погасить тот пожар, что вспыхнул до их появления на свет, а сам Табанов, уцелевший вопреки печальной статистике в сотнях кровопролитных боев, давно разучился лгать, равно как воспринимать ложь. Он утратил всяческие иллюзии, превратившись в человека жесткого, последовательного и логичного.

Мы погибнем. Исчезнем как вид, – думал адмирал, просматривая последние отчеты разведывательного управления флота.

Силы Альянса, на девяносто пять процентов укомплектованные роботизированными соединениями, завершили начатую четверть века назад операцию: после окончания строительства десятков новых баз ВКС, расположенных на границах исследованного космоса, скопление Центральных Миров – ядро сопротивления противника – оказалось замкнутым внутри условной пространственной сферы, обеспечивающей полную блокаду непокорных миров."

"Казалось, что в войне должен произойти перелом. Силам Альянса, базирующимся в данный момент на периферии исследованного пространства, требовалось чуть меньше года, чтобы начать новый, сокрушительный, окончательный этап наступления. Одновременный удар с сотен направлений, от границ условной сферы к центру, без сомнения, завершит войну, покончив с сопротивлением Колоний.

На виске Табанова, контрастируя с седым ежиком коротко стриженных волос, пульсировала темная жилка.

Какая из планет не пила нашей крови?

Денис Алексеевич знал войну изнутри. Норовистая судьба провела его через сотни световых лет пространства, он участвовал в десятках сражений, без иллюзий представляя тактику роботизированных комплексов, – тот техногенный ад боестолкновений, где нет места человеку.

Для чего я выжил? – в сотый раз спрашивал себя Табанов. – Чтобы наблюдать стремительный закат человечества с мостика флагманского крейсера?

Что станет с обитаемой частью Вселенной, когда завершится война?

Миллионы машин сойдутся в последней битве, и не все ли равно, кто победит? Пожинать плоды победы будет некому.