Наемник

Застрелить его? А что изменится? Камилла не воскреснет, а Айла погибнет, – в одиночку ему не захватить корабль, не добыть нужные сведения. Замкнутый круг…

– Ладно, – без особого энтузиазма согласился Генрих. На душе остался тяжелый, мутный осадок, но с этим можно разобраться потом.

– Рад, что здравого смысла у тебя больше, чем эмоций, – голос Фолера прозвучал ломко, напряженно. – Забыли о прошлом, – предложил он. – Давай обсудим детали дальнейших действий.

* * *Примерно через полчаса густые сумерки накрыли побережье.

Ждать до утра не имело смысла, сканеры БМК прекрасно справлялись с проблемой времени суток.

Фолер проделал тот же путь, что и Вайбер, теперь их машины стояли борт к борту."

"– Меняемся местами, – произнес Дик. – Я выведу БПМ на пляж, отвлеку внимание сервов боевого охранения. Технические механизмы при появлении противника бросят работу и начнут прорываться к базовому кораблю. Ты свою задачу знаешь. Вот чип, прочитай данные через кибстек, там указано точное месторасположение блока аварийного питания системы самоликвидации. Как только нейтрализуешь технического серва – дай знать, я открою огонь на поражение по остальным механизмам.

Вайбер кивнул, усаживаясь в центральное кресло кабины управления БМК.

– Начнешь по моей команде, – предупредил Фолер, закрывая за собой бронированный люк планетарного танка. – Как видишь, я готов делить не только прибыль, но и риск.

Генрих не ответил.

Он развернул БМК и направил ее вверх по высохшему руслу реки. Покрытые износостойким пластиком траки гусениц с шелестом давили гравий, слегка проскальзывая на сглаженных водой диагональных выступах горных пород, выступающих над уровнем почвы, словно ребра скелета исполинского животного.

Через десять минут езды русло начало сужаться, превращаясь из ущелья в лощину, склоны покрывали густые заросли погибшего после стерилизации планеты кустарника, местами он был повален ветром или выворочен с корнем дождевыми водами, периодически сбегающими по склонам на пути к океану.

Вайбер вновь повернул, и вскоре мониторы, переведенные в режим ночного видения, показали край обрыва.

Он не стал глушить двигатель, оставив его работать на холостом ходу, а сам, прихватив импульсную винтовку с электронно-оптическим прицелом, лег на мертвую, прелую землю, осторожно подполз к краю обрыва и выглянул.

Внизу, среди кромешной тьмы, не было видно ни единого огня, лишь до слуха долетал отдаленный шум прибоя.

Генрих достал из нагрудного кармана прибор, похожий на старомодные очки с затемненными стеклами, надел, и окружающий мир волшебно преобразился: тьма расступилась, теперь он видел побережье, расцвеченное зеленовато-серыми тонами.

Штурмовой носитель врезался в скалы практически под обрывом.