Наемник

Нужно только понять и увидеть ее…

Он вновь повернулся к экранам, взглянул на полуразрушенную станцию боевого терраформирования и вдруг подумал, что ему придется заново переосмысливать послевоенный мир.

«Жизнелюбия Айлы хватит на сотню таких, как я, – проклявших все и очерствевших душой. Она добьется своего, если надо – останется одна среди мертвых конструкций, будет мириться с тяготами, но восстановит «Эдем» и наполнит его новым смыслом…»

Я стану оживлять планеты, а ты – защищать их!..

Может быть, в ее невольно вырвавшейся фразе заключено истинное предвидение грядущего?

Глеб не знал. Пока не знал.

«Аскет» в последний раз озарился пламенем корректирующих двигателей и застыл напротив стыковочного узла полуразрушенной станции.

Рукав герметичного перехода выдвинулся из обшивки фрегата и медленно начал удлиняться, изгибаясь, пока не коснулся опаленных бронеплит «Эдема».

Сейчас он был похож на нить надежды, связавшую две эпохи…

Комментарии

О Линии Хаммера и гиперсферных курсах:

От Земли к ближайшим звездам через пространство гиперсферы ведут 64 навигационные линии. Ученые Альянса, четыреста лет изучавшие аномалию космоса, сумели создать генераторы, искажающие силовые линии гиперсферы. Таким способом было блокировано сорок маршрутов, ведущих от Земли к колониям Первого Рывка. Оставшиеся 24 навигационные линии вели к безжизненным звездным системам, куда перед началом войны Альянс отправил роботизированные комплексы для добычи ресурсов, строительства автоматических заводов, создания форпостов, позже реконструированных до размеров планетарных баз, образовавших Линию Хаммера.

По поводу синтезированных личностей «пилотов» серв-машин:

Начиная с 2620 года, в условиях жесткой нехватки квалифицированных специалистов, Земным Альянсом была введена практика копирования матриц сознания пилотов (сохраненных на носителях «Одиночек») с последующим их тиражированием и предустановкой в систему сходящих с конвейера серв-машин."

"Этика оказалась извращенной и попранной. То, что в иное время было бы признано крайней формой цинизма, внезапно обрело окраску исключительной чести. Искусство пилота, переданное машине, копировалось на сотни чистых кристалломодулей, это позволило сформировать боеспособные серв-соединения, полностью автоматизированные, но в то же время наделенные индивидуальностью, непредсказуемостью тактических решений. Отсюда, по совокупности линий поведения, которой придерживалась та или иная машина, возникла вторичная классификация, такая, например, как «Фалангер Сейча» или «Хоплит Донецкого». Именно машины с двойной классификацией печально прославились своей непобедимостью и жестокостью.