Наедине с герцогом

Помоги ей Господь!

Изабелла настолько увлеклась своими безумными фантазиями, что обращала мало внимания на окружающий пейзаж. Наконец ее сняли с лошади и провели в Кингсборо-Холл через черный ход, а потом – наверх в спальню герцога. И только когда за ними закрылась дверь и щелкнул замок, Изабеллу охватила паника.

В следующую секунду она почувствовала его руки на своих плечах. Девушка вздрогнула и отступила в сторону, ища глазами стул. Если бы она могла на минутку присесть, ей наверняка стало бы лучше.

– Что-то не так? – поинтересовался Энтони с легкой тревогой.

– О… э… Нет, вовсе нет.

Наконец-то! Изабелла увидела в углу комнаты два кресла. Она ринулась туда и поспешно опустилась в одно из них, чувствуя себя круглой дурой. А потом она посмотрела на Энтони, который остался стоять на том же месте, несколько удивленно глядя на нее.

– Я просто… э… волнуюсь!

Он вопросительно изогнул свою тонкую бровь.

– Ты, похоже, сама не своя. Может быть, отвезти тебя домой?

– Нет!

Другая бровь герцога взметнулась вверх, а потом его лицо приобрело обычное выражение, как будто ничего не произошло. Медленно и осторожно Энтони подошел к сидящей Изабелле и указал на свободное кресло. Она кивнула в знак согласия, и Энтони опустился в кресло. Затем он посмотрел на нее и сказал:

– Тебя что-то тревожит, Белла. Ты можешь мне все объяснить, чтобы я помог тебе расслабиться?

Она покачала головой. Изабелла не могла признаться ему в своих страхах – или, по крайней мере, думала, что не может, пока не почувствовала его руку на своей руке, не заглянула в его глаза и не увидела в них любовь. Девушка глубоко вздохнула и поведала герцогу о своих страхах. Он сидел и терпеливо слушал.

Энтони не хмурился, не улыбался, не предпринимал попыток ее осудить. Когда Изабелла закончила свой рассказ, он поднес ее руку к своим губам и поцеловал поочередно каждый пальчик, а потом сказал:

– Во-первых, никогда не позволяй себе думать, будто твоя фигура мне не понравится. Я люблю твои пышные формы, мягкую грудь и бедра. Твое тело невероятно меня возбуждает, Белла. Если ты не веришь, позволь мне это доказать.

И, прежде чем Изабелла поняла, что он имел в виду, герцог положил ее руку себе на промежность. Под тканью брюк чувствовалась затвердевшая плоть, и, хотя в груди у девушки бешено колотилось сердце, а во рту пересохло, она никак не могла убрать руку. Было что-то удивительное и дарующее силу в том действии, которое она на него оказывала.

– Во-вторых, – продолжал Энтони, не сводя с нее глаз и продолжая гладить себя ее рукой, – ты не можешь сделать ничего, что могло бы мне не понравиться или заставило бы думать о тебе плохо. Просто слушайся своих чувств, исследуй все, что вызывает у тебя любопытство… Пробуй, ищи то, что тебе нравится.