Наедине с герцогом

Энтони заметил, как она разозлилась, но тут же взяла себя в руки. Впрочем, улыбка леди Харриет стала немного натянутой, когда она ответила:

– Примите мои извинения, ваша светлость. Я лишь надеялась исправить недоразумение. Но, по всей видимости, вы заняты… Мне остается пожелать вам всего хорошего.

Леди Харриет развернула лошадь и поскакала прочь, и Энтони вздохнул с облегчением. Ей пора понять, что все ее двусмысленные попытки завоевать его вызывают у него только ярость. Оставалось лишь надеяться, что в конце концов леди Харриет уяснит себе: у нее нет шансов соперничать с девушкой, которая в данный момент находилась в экипаже.

Забравшись внутрь, Энтони виновато улыбнулся Изабелле, занимая свободное место напротив нее, рядом с ее отцом. По ее настороженному взгляду он видел, что леди Харриет удалось опять выбить ее из колеи, но девушка изо всех сил старалась не подавать виду.

– Как поживает ваша сестрица? – поинтересовался герцог в надежде переключить внимание Изабеллы на более приятные темы, чем мысли о возмездии.

Она широко улыбнулась.

– Как обычно, озорничает.

– В воскресенье, когда мистер Робертс заглянул на чай, она поменяла местами соль и сахар, – пробормотал сидящий рядом с Энтони мистер Чилкотт. – И должен сказать, что яблочный пирог уже не показался гостю таким же вкусным, как обычно.

Энтони нелегко было сдержать улыбку. Юная Джеми явно вносила свою лепту в то, чтобы помочь ему отвадить мистера Робертса от дома Чилкоттов.

Однако миссис Чилкотт не находила в этом ничего забавного, и, несмотря на то что Энтони от души радовался тому, что мистер Робертс давился невкусным пирогом, он слишком хорошо понимал ее чувства: выходки Джеми не нравились ее матери.

– Стоит ли говорить, что за свои проделки Джеми была наказана, – ей запретили выходить из комнаты. К тому же она обязана была помогать Марджори в кухне.

– Жаль, что меня там не было. Вот бы увидеть выражение лица мистера Робертса! – усмехнулась Изабелла. Ее глаза радостно блестели.

– А вас не было за столом? – удивился Энтони.

При мысли об этом он вздохнул с облегчением. Он испытывал ужасное раздражение, когда представлял, как они вдвоем с мистером Робертсом сидят за столом и пьют чай.

Изабелла несколько неловко заерзала на сиденье и наконец упрямо повернулась к окну, явно не желая отвечать.

– В тот день Изабелле нездоровилось и она оставалась в своей комнате, пока мистер Робертс не ушел, – объяснила миссис Чилкотт, подозрительно глядя на дочь."

"Энтони вспомнил, в каком настроении Изабелла выбежала из книжной лавки, – и на душе у него потеплело. Не сводя глаз с девушки, щеки которой стали пунцовыми, он произнес:

– Какое счастье, что мисс Чилкотт так быстро поправилась.