Наедине с драконом. Поцелуй, или проиграешь

Преподаватель – а он был отставным военным, причём далеко не штабным, – тоже впечатлился, но солидарность с Гамиусом никто не отменял, и языкастый адепт получил новое задание: отдельный комплекс упражнений под личным надзором преподавателя.

Занятие оказалось под угрозой срыва. Народ дружно махнул рукой на собственные задания – всё внимание оказалось приковано к «Форсу», который… да, впечатлял.

Широкоплечий, в меру мощный, с красивым рельефом и какой-то особенной нечеловеческой грацией. Сила тоже впечатляла – не смотреть на него я не могла.

Пожалуй, это было красиво. Думаю, именно красота распалила внутри пусть маленький, но очень горячий огонёк. Там, в глубине меня, что-то отчаянно плавилось, а разум оказался бессилен. Ведь он даже не нашёптывал, а буквально кричал: Хайди, поддаваться таким наваждениям опасно! Быстро отвернись!

Но не отвернулся никто.

Даже попытки препода вернуть всех к собственным упражнениям не повлияли. Мы просто смотрели, а дракон… Если он и красовался, то совсем немного. По всему выходило, что действительно засиделся на лекциях, а сейчас оттягивался, занимаясь чем-то другим.

Та самая солидарность тоже в итоге пошла побоку. Преподаватель был впечатлён не меньше нашего: в конце занятия он отвёл потного «Форса» в сторону и начал что-то с ним обсуждать.

Я видела, как дракон мотает головой, но в чём дело, узнала позже, когда встретились возле раздевалок.

Джура возжелали отправить на городские соревнования – разумеется, от академии. И вот тут Форсу таки пришлось вертеться ужом. Он ведь не планировал, да и не мог остаться в академии навсегда. Его присутствие здесь – штука временная.

Стоило мне вспомнить про эту самую «временность», как настроение испортилось, а Джур…

– Посидим где-нибудь после занятий?

– Можем на лавочках у фонтана? – предложила я. – Погода сегодня отличная, к тому же есть одно дело.

– Какое? – встрепенулся лже-адепт нашего замечательного факультета.

– Вот там и расскажу.

***

Мы снова расстались, но опять ненадолго. Я забежала в общежитие, чтобы переодеться. Джур тоже заходил «к себе».

Силовых импульсов я не боялась, ведь на шее висел амулет, только его заряд опять закончился раньше, чем мне бы того хотелось. Уже на выходе из общаги я увидела ползущую по земле серебристую полосу, которая на мгновение застыла и вдруг резко устремилась в мою сторону. Я помнила, что мне нельзя привлекать внимание к этому аспекту, но не завизжать не смогла. Причём визг вышел таким, что, вероятно, в самом императорском дворце услышали.

Словно почувствовав мою панику, рядом пробежал ещё один импульс, а третий промелькнул в воздухе – при нормальных условиях такой концентрации импульсов не бывает никогда.