Школьный Надзор

Потом возгласил:

– Идем регистрироваться!

В недрах вокзала, у самого выхода, в потаенной комнате за соседними столами располагались сотрудники Дневного и Ночного Дозоров. От Темных сидела миловидная дама средних лет, от Светлых – пожилой мужчина с выправкой бывшего военного, чем-то похожий на их школьного Каина. Дама благоухала явно французскими духами, мужчина распространял крепкий, но приятный аромат тройного отечественного одеколона. Причем запахи не смешивались, а витали каждый на своей половине небольшого кабинета. И в этот кабинет, похоже, никогда еще не вваливалась такая орава.

Дозорные слегка опешили. Но затем переглянулись, разбили учеников на две очереди, во главу одной поставили Храмцову, другой – Фрилинга. Зашелестели бумаги, полетели через Сумрак синие и красные переливающиеся сгустки, разбиваясь на груди новоприбывших в кляксы временных печатей.

Дмитрий с Александром наблюдали за всем этим, стоя в углу.

– Автобус где? – спросил надзиратель. – Или еще подъедет?

– Какой автобус? – удивился куратор. – Тут пешком минут двадцать. Заодно Невский посмотрите.

Наконец процедура закончилась, и группа высыпала на Невский. Растянулись вереницей: впереди шагали опять-таки Дреер с питерским Инквизитором, за ними вперемешку Темные и Светлые ученики вместе с Храмцовой. Ее поклажу любезно взял Александр. Замыкал шествие лекарь, который никому не доверил тащить свой громадный чемодан и нес его сам, время от времени ругаясь по-немецки. Дмитрий подозревал, что ругается эскулап для порядка, а на чемодан успел наложить какое-нибудь левитационное заклятие. В конце концов, мог спрятать туда и артефакт с отрицательным тяготением, известны были такие игрушки.

Дмитрий глазел по сторонам и почти не слушал то, что говорил ему Александр. Почему-то казалось, что вся толпа народу идет им навстречу. Он посмотрел на Невский сквозь Сумрак. Сам не мог бы сказать, чего ждал увидеть. Остаточную ауру города после развоплощения? Но такого не бывает, а если бы и случилось иначе, он все равно не сумел бы различить.

Множество переливающихся аур со всем спектром человеческих эмоций двигалось на Дмитрия. В них не было ничего необычного. И ни одного Иного в этой толпе, кроме школьников и Александра.

Ученики вышагивали бодро, постоянно вертели головами. Даже Фрилинг изобразил на лице что-то благоговейное и радостное.

– Нам туда. – Александр указал рукой. – Предлагаю пройти через Сумрак. Считайте, это ваша первая экскурсия!

Никто не обратил внимания, как полтора десятка подростков и четверо взрослых разом исчезли.

А на первом слое питерского Сумрака было еще холоднее. Изо рта вырывался пар. Теперь проспект напомнил Дмитрию иллюстрации к книгам Достоевского: черно-белый, затянутый дымкой безлюдный город.