Надувная женщина для Казановы

Узнав дорогу, я побежал по круто поднимающейся дороге, и снова гуляющие, разинув рты, наблюдали за мной. Я явно шокировал здешнюю публику, только чем? Ей-богу, понять было невозможно. Может, в Ковальске не принято носить коричневые брюки и бежевые пуловеры? Иного объяснения нездоровому интересу, вызванному моей скромной персоной, я не находил.

Домчавшись до зеленого массива, я глянул на часы и понял, что совершенно зря летел как угорелый. Даже черепаха доползла бы от Замковой лазни до парка секунд за сорок.

На скамейке у остановки автобуса сидело несколько человек. В основном это были женщины не слишком элегантного вида. Еще раз посмотрев на часы, я отошел в сторону, набрал номер Норы и сказал:

– Вы не поверите, но, кажется, я его нашел.

– Шутишь! – воскликнула она.

– Нет, сейчас поеду по нужному адресу и проверю, так ли это. Если увижу господина Стриженова, то тут же перезвоню вам. Насколько я понял, по условиям пари этот тип имеет право убегать и прятаться лишь до того момента, как его обнаружат.

– Да, – подтвердила Нора, – только ты должен подойти к нему и твердо заявить: «Бугаев-шоу. Добрый день, господин Стриженов Михаил Юрьевич, ваше убежище обнаружено». Если станешь ходить кругами и блеять что-то невразумительное типа: «Простите, я пребываю в сомнениях, но вы очень похожи на Стриженова», то шельмец может ответить отрицательно и удрать. Поэтому ты вначале убедись в своей правоте, а уж потом подходи к парню.

Я молча слушал нудные поучения. У Норы есть одна раздражающая меня черта. Вернее, их у хозяйки много, но наиболее противная – это желание постоянно учить вас жить. Нора абсолютно уверена в том, что является истиной в последней инстанции, и меня эта ее убежденность иногда злит, но чаще веселит. Ей-богу, Элеонора очень напоминает мне младшего школьника, который прочитал первый том Всемирной энциклопедии и теперь считает себя образованным человеком.

– Осторожность, осторожность и еще раз осторожность, – вещала Нора, – торопливость хороша лишь при ловле блох. Не наруби дров.

Пообещав хозяйке превзойти по настороженности тушканчика, попавшего по недоразумению ко львам, я отсоединился и вернулся к остановке. Народу прибавилось, появились еще две тетки, очевидно, глуховатые, потому что разговаривали они на повышенных тонах.

– И где ты устроилась, Анна Ивановна?

– На Карловой.

– Почем там берут?

– Да по триста ихних рубчиков в день.

– Дорого!

– Ну ты и сказала, Надежда Петровна! Да дешевле не сыскать, хоть все обрыскай.

– Я за двести живу, – гордо сообщила Надежда Петровна. – Очень удобно, прямо у остановки. Из окошка вижу, как автобус подходит.

Анна Ивановна поджала губы, было видно, что она слегка растерянна и обижена, но потом ее лицо просветлело.