Надувная женщина для Казановы

Оказавшись на свободе, Сергей сообщил координаты еще десяти похищенных, восемь из которых были благополучно возвращены домой. Две оставшиеся в Москву ехать не захотели, они отлично прижились в гареме.

Сотрудники милиции, потирая руки, ждали, когда Кольский сообщит последние адреса, после чего они предполагали снова засадить бандита в кутузку. Но не тут-то было! Несмотря на то что за домом Сергея велось круглосуточное наблюдение, он ухитрился сбежать. Где Кольский теперь, никому не известно, по моему мнению, сидит в какой-нибудь стране, с которой у нас нет соглашения о выдаче преступников. Но, очевидно, у Кольского имелись какие-то понятия о чести, или, вернее, о слове «авторитета», коим он и был. Когда милиция вломилась в его квартиру, на самом видном месте лежал список адресов и фамилий оставшихся девушек.

Мы с Норой благополучно вернулись в Москву, агентство «Ниро» работает, если вы нуждаетесь в наших услугах, милости просим, адрес найдете в Интернете. Насколько мне известно, жизнь в Ковальске течет по-прежнему. Лида Московская, так и не рассказав ничего мужу, уехала с ним в Израиль, Вера Яновна руководит лазней, которая до сих пор принадлежит по документам Иржи Вондрачкову.

На могиле Ирины Леонидовны и Боречки Нора поставила памятник с надписью «Они любили друг друга на земле, они встретятся в раю». А я нашел в Москве специализированный магазин и, купив там несколько пар обуви, роскошное боа из перьев и набор косметики, отправил все это Мадлен, приложив записку: «Чек внутри, если ботинки не подойдут, я их обменяю». В ответ из Чехии пришло фото. Полуобнаженная Мадлен в откровенной позе у столба. На шее боа, на ногах босоножки, внизу надпись: «Сладкому кусику Ванюсику от нежного персика. Твоя навеки, Мадлен».

Михаил Стриженов вышел сухим из воды. Единственное, что попытались ему вменить, – это похищение людей.

Актер привез Коку с Николеттой в заброшенный сельский дом, спустил в подвал, дал дамам бидон с водой, пакеты с едой и заявил:

– Это целебная темнота, сидите тихо-тихо два дня. Потом явится бабка Катарина, и вы себя не узнаете.

Желавшие во что бы то ни стало омолодиться маменька с заклятой подружкой покорно ждали целительницу. Часы у них Михаил отобрал, поэтому понятие о времени дамы имели весьма относительное.

Когда чешская полиция стала освобождать дурочек, те оказали яростное сопротивление.

– Никуда не пойду! – орала Николетта.

– Отвяжитесь! – вторила ей Кока.

– Безобразие! Мы омолаживаемся!

– Ах, от этой темноты я так похорошела!

– Десять лет скинула!

Чехи слегка обалдели, на их памяти это был первый случай, когда похищенные не хотели покидать свой застенок.

С огромным скандалом Коку и Николетту выволокли наружу и доставили в Москву.