Надувная женщина для Казановы

– Знакомься, – буркнул Макс, – Петер Гонза, мой коллега, работает в Праге, в том же ведомстве, что и я. Когда-то мы вместе учились в академии.

– Замечательное время, – вздохнул Петер, – первое слово, которое я узнал по-русски, было «водка», потом «девочки», затем «место происшествия». Жаль, теперь практики особой нет. Забывать лексику начал.

– Вот начнем беседовать, и все вспомнишь, – пообещал Макс, потом он снова повернулся ко мне: – Это не допрос, а дружеский треп.

– Ладно, – не слишком понимая, что к чему, ответил я.

– Буду говорить первой, – разозлилась Нора.

– Нет, – не согласился Макс, – все, внимание! Ваня, садись на кровать, Петер иди в кресло. Итак, историю про пари все знают, повторяться не буду. Начну свой рассказ с характеристики Стриженова. Господь наградил Михаила талантом актера, однако, оказавшись на сцене, Стриженов терялся, забывал текст и выглядел очень бледно. Он быстро понял, что карьеры на актерском поприще не сделает никогда, и ушел из театра.

Но вот парадокс, полностью провалившись как лицедей, в обычной жизни Стриженов умел великолепно притворяться. Он обладал феерической фантазией и редким талантом убеждать других.

– Да, – кивнул я, – почти все опрошенные мной говорили: не хотел давать ему денег, а все-таки дал.

– Именно так, – кивнул Макс. – А еще он магнетически действует на окружающих, и первое время, пока человек не понимает, что представляет собой Стриженов, он обожает Михаила. Вот Мишенька и пользовался этим даром в хвост и гриву. Работать он не собирался, пристроился для вида на фирму, ездил по домам с поздравлениями, но на самом деле жил за счет женщин, имел трех жен и умело лавировал между ними. Некоторое время супруги ничего не подозревали и искренне считали, будто их сокровище часто ездит в командировки. Но сколь веревочке ни виться, а кончик будет. Стриженов очутился на зоне. Кстати, мне сейчас не хочется мазать Михаила одной черной краской. Да, он лгун, фантазер, лентяй, бабник и очень нечистоплотен в денежных вопросах, но у него добрая душа. Заболевшего Митрофана Стриженов считал другом и, не боясь заразиться туберкулезом, ухаживал за приятелем, не ожидая никакой награды. Весть о деньгах Сергея Кольского явилась для него полной неожиданностью. Еще Михаил любил Лиду, или ему казалось, что он испытывает к Московской светлые чувства. Приехав в Ковальск, Миша сначала не пошел к бывшей жене, решил не мешать чужому счастью и прибег к ее услугам, только когда стал искать общак. Сейчас он говорит, – вздохнул Петер, – что задумал получить деньги только для того, чтобы уехать с Лидой в тихое место, хотел быть рядом с любимой.

– Врет, – покачал я головой. – Впрочем, Московская тоже мастер художественного свиста.