Надэя. Хозяйка Шорхата

— Ты хочешь поехать со мной в Саркот, Солейн? Ты уверена в своем решении?

В ее глазах я увидела не просто готовность, а какое-то даже отчаяние.

— Да, госпожа. Я устала жить взаперти. Хочу посмотреть на другие страны. Я ведь ни разу нигде не была…

Ее слова прозвучали неожиданно. Я знала, что жизнь в усадьбе порой может быть однообразной, но не думала, что танита Солейн настолько тяготится ею. По крайне мере она ни разу не жаловалась кому-либо о скуке или же о непосильном для нее труде.

— Хорошо… Тогда, — я сделала паузу, обдумывая дальнейшие слова, — передай свои полномочия на время отсутствия Мириам и обязательно предупреди тана Люциуса и казначея о своем отпуске. Мы вернемся не раньше первой половины сентября.

— Хорошо, госпожа! — ответила она и с поклоном поспешила удалиться.

Ее покорность, как всегда, была безупречной. Но я чувствовала, что что-то не так. Что-то скрывалось за этой маской. Слишком уж легко она согласилась. Обычно Танита, хоть и исполнительная, всегда задавала уточняющие вопросы, проявляла интерес к деталям. А тут — простое ""хорошо""."

"Я пристально посмотрела ей вслед. Странно. Ее слова звучали убедительно, но что-то в ее взгляде выдавало неискренность. Хотя, если посудить логически, в ее глазах я не увидела ни радости предвкушения, ни облегчения от предстоящего отдыха. Лишь привычная, вышколенная покорность. Это насторожило, заставляя меня занервничать.

Настоящее время. Саркот. Замок Вимаро

Замок Вимаро оказался еще более запущенным, чем образ того замка, который я хранила в своей памяти. Трещины, словно морщины на лице старика, избороздили серые стены. Плющ, некогда, вероятно, живописный, теперь разросся безудержно, скрывая под собой целые участки кладки и напоминая скорее о болезни, чем об украшении.

Я помнила его рассвет, где он гордо возвышался над долиной, словно каменный страж. Осознавало, что годы вряд ли пощадят его стены, но не думала, что время будет к нему столь беспощадно. В моем воображении он был полон тайн и величия. Но реальность оказалась жестокой.

Ворота, когда-то, наверное, кованые и внушительные, теперь ржавели, скрипя на ветру, словно жалуясь на свою участь. Один из охранников спрыгнул с коня и принялся их открывать. Они поддались с трудом, издав такой звук, что мне показалось, будто мы разбудили спящего великана.

Внутри, за воротами, царила еще большая разруха. Двор, заросший бурьяном, скрывал под собой остатки мощеной дороги. Спустившись по ступенькам кареты, я чувствовала, как под ногами хрустнули осколки битой глиняной утвари и обломки камней.

И все же, несмотря на запустение, в этом месте чувствовалась какая-то особая, мрачная красота. Ветхие стены, пропитанные историей, шептали о давно минувших днях, о рыцарях и дамах, о битвах и пирах.