Надэя. Хозяйка Шорхата

Всякое дружелюбие мигом слетело с моего лица, оставив лишь ледяной гнев и твердую решимость.

— Отнюдь, лорд Фарром! Если его величество изволит осмотреть мои владения, я лично проведу для него экскурсию! А вы пока можете отдохнуть в замке.

Мой голос, обычно мягкий и приветливый, сейчас звенел сталью. Я видела, как дернулся уголок его губ, выдавая раздражение, которое он, несомненно, привык скрывать за маской учтивости. Но сейчас маска трещала по швам.

— Отдохнуть в замке, — повторила я, делая акцент на последнем слове.

Это был не просто совет, а приказ покинуть частную территорию. Мой дом, мои правила. И лорд Фарром, каким бы влиятельным он ни был при дворе, здесь был лишь гостем. Гостем, который, кажется, забыл о приличиях.

К тому же я видела, как загорелся в его глазах алчный блеск, едва его величество пожелал осмотреть мои владения, да и Мартин, сын гончара, который пожелал на меня работать, сообщил о том, что несколько стражников под благовидным предлогом разбрелись по территории усадьбы.

Мне не жалко, пусть рыщут. Завод и типография надежно спрятаны в скалах. Им не найти.

Пусть ищут. Пусть роются в каждом уголке. Они найдут лишь то, что я им позволю найти. А истинные сокровища, истинная сила, скрыты глубоко, в самом сердце скал, в самом сердце моего дела. И эти сокровища я никому не отдам. Ни за какие титулы, ни за какие обещания. Потому что это не просто богатство, это не только моя жизнь, моя свобода, это порой единственный шанс на светлое будущее для многих детей.

— Тише, дитя мое, — участливо похлопал по моей руке дедушка Надэи. — Тебе нельзя волноваться, да и нам пора возвращаться домой.

Одной фразой, сказанной с заботой и переживанием о моем состоянии, его величество поставил своего советника на место. Видно, он тоже предположил, что его вассалы проявили ко мне и к моему делу не просто праздный интерес.

— Благодарю, ваше величество, — с облегчением выдохнула я и склонилась в поклоне.

Обед прошел в гнетущей тишине. Никто из советников, сопровождавших императора, больше не проронил ни слова. Но я чувствовала, как постепенно надо мной сгущаются тучи, как как невидимая петля затягивается вокруг шеи. Каждый взгляд, брошенный в мою сторону, был полон скрытого смысла, каждый вздох казался предвестником бури. Я знала, что эта тишина — лишь затишье перед грозой, и боялась представить, что последует за ней.

Я смогла выдохнуть лишь с их отъездом из Шорхата. Нет, дедушку Надэи я рада видеть на своих землях, но только без прилагающейся к нему свиты. Теперь, когда пыль от копыт их коней осела, а эхо их голосов затихло, я почувствовала, как в груди разливается тепло. Снова можно было дышать полной грудью, не боясь сказать что-то не то, не боясь показаться недостаточно хорошей. Снова можно было просто быть собой.