Трактир «Разбитые надежды»

— Возвращаемся!

* * *Сохатый глядел исподлобья, буравя тяжелым взглядом друзей Лешаги. Глаза Лилии еще хранили следы недавних слез, чешуйчатый почему-то казался то ли сконфуженным, то ли пришибленным и демонстративно сторонился его, стараясь при этом держаться гордо и вызывающе. Впрочем, ему не было дела до того, что ощущает в его присутствии какой-то клыкастый выродок. За много лет, прошедших со дня, когда он, подавив мятеж, принял на себя звание отца Настоятеля этой обители, сменив на посту бессменного Майора, Сохатый привык, что окружающие смотрят на него с благоговейным страхом. Замечательное ощущение! Страх — это прекрасно. Страх гибели, страх потери куда сильнее, чем сама гибель или потеря. Этим двоим сейчас, похоже, было не до того.

— Я вас отпущу, — негромко выдохнул, точно прошептал, хозяин бунка. — Обещал Лешаге, значит, выполню. Можете не сомневаться. И то сказать, — он брезгливо скривил губы, но под маской это было не слишком заметно, — ты, зверек, мне здесь ни к чему. А ты, — Сохатый еще раз с некоторым сожалением ощупал Лилию взглядом, — ты бы здесь пригодилась, но твой мужчина отстоял…

— Это неправда!

— Неправда, что отстоял? — удивленно протянул отец Настоятель.

— Я не о том! Он — не мой мужчина! — гордо заявила девушка. — Я сама по себе!

Преемник Майора водрузил на столешницу мощные кулаки и, опираясь на них, медленно поднялся во весь свой гигантский рост.

— Ты соображаешь, что говоришь?

— Он не мой мужчина, мой бы не оставил меня, а этот убежал, не оглянувшись, едва только ему дали лазейку! — выпалила девушка, и тут же на глазах ее появились слезинки.

— Так… — протянул Сохатый и тяжело вздохнул. Меньше всего ему хотелось разбираться с женскими истериками. — Ты, как тебя там, Марат, выйди, скажи часовому… — он замялся, думая, чем бы отвлечь смиренного брата на какое-то время, — пусть идет на склад и принесет большую плитку шоколада «Гвардейский»."

"— А-а-а… — начал было чешуйчатый, однако Настоятель и не думал его слушать.

— А сам пока станешь у двери и никого ни под каким предлогом не впускай сюда.

— Но если он не захочет идти… — замялся юноша.

— Напомни ему, что автоматная пуля пробивает дверь насквозь, — отчеканил хозяин бунка.

— Но это же… — беспомощно протянул драконид. — Он же!..

— Бегом! — рявкнул отец Настоятель с такой силой, что стоящий за дверью караульный устремился за шоколадом, едва Марат открыл дверь.

— Деточка, — понижая голос, шепнул Сохатый почти интимно, — да ты соображаешь ли, что говоришь? Если Лешага не твой мужчина, и он тебя не отстоял, то по закону и уставу я должен вернуть тебя в девичью, где всякий зрелый брат здешней обители будет обязан оплодотворять тебя, покуда ты не принесешь здоровое потомство.