Куколка последней надежды

Яне не составило особого труда проникнуть в тщательно охраняемое федеральное здание — мощная завеса классического морока сделала ее невидимой и для охранников, и для охранных систем. Девушка свободно прошла через детектор металла, просмотрела информационную доску и направилась к лифту: приемная Гинзбурга находилась на последнем этаже.

— Да, Чарли, операция проходит в полном соответствии с планом, — твердо произнес Самуэль, крепко прижимая к уху телефонную трубку. — Работы над монстром идут круглосуточно. Я привлек более тридцати экспертов, а сегодня вечером должны прилететь еще два профессора с Западного побережья. Я вызвал их из отпуска.

— Ты уверен, что такое количество привлеченных специалистов не нарушит режим секретности? — осведомился директор ФБР.

— Я выбираю только проверенных людей. Только тех, кто уже сотрудничал с нами, и лично провожу предварительные беседы. — Гинзбург улыбнулся. — К тому же, Чарли, всем яйцеголовым запрещено покидать научный центр.

— Это правильно, — одобрил директор. — Представляешь, что начнется, если военные решат наложить на нашего инопланетянина лапу?

— За меня не беспокойся, Чарли, в Нью-Йорке утечки не произойдет.

Дверь в кабинет приоткрылась, заставив Самуэля недовольно вскинуть брови, но тут же вернулась на место.

— В Москве проблем не будет?

— Я направил туда наших лучших людей.

— Парни из госдепартамента обещают оказать им любую помощь. — Директор ФБР помолчал. — Надеюсь, статуэтка окажется хорошим следом.

— Когда ты сможешь подготовить отчет для президента?

— Яйцеголовые обещают сказать что-нибудь внятное к полуночи.

— Вот и хорошо. Закончишь с ними — сразу же вылетай в Вашингтон. Мы вместе поедем в Белый дом.

— Я понял, Чарли. — Самуэль задохнулся от переполнивших его чувств — ведь директор мог запросто подвинуть начальника нью-йоркского отделения и лично изложить ситуацию президенту. — Спасибо.

Гинзбург положил трубку и радостно улыбнулся. Доклад у президента!! Это успех! Нет, прорыв!! Теперь о карьере можно не беспокоиться — будет все. Самуэль потянулся и болезненно поморщился: затылок на мгновение пронзила тонкая игла боли.

«Проклятье! Надо больше отдыхать». С тех пор, как спасатели обнаружили в обломках самолета инопланетное чудовище, Самуэль ни разу не сомкнул глаз и практически все время уделял неотложным делам. От такого ритма он уже отвык.

Гинзбург потер глаза. Боль исчезла, но оставила очень неприятное ощущение какого-то давления. Не сильного, можно даже сказать — мягкого, но постоянного. Словно чьи-то нежные пальцы ласково ощупывают затылок.

«Кажется, где-то было болеутоляющее». Самуэль потянулся к ящику стола, но остановился, замер, вытянув вперед руку, пронзенный ОЧЕНЬ важной мыслью.