Куколка последней надежды

— Я человек, Ляпсус, я всего лишь человек. Ты не знаешь, не можешь знать, что я испытал, услышав предложение Мехраба. Ты не знаешь, каково это — смотреть на того, кто перечеркивает твою жизнь, и соглашаться с ним. Мехраб отнимает у меня все мои принципы, все, чем я жил эти годы. Он… — профессор скривился, — он доказал мне, что я не Целитель, а человек. Даже чел. Он доказал, а я согласился. Я не смог убить Машу. — Реваз Ираклиевич отвернулся, помолчал и закончил: — По крайней мере, Мехраб сам активизирует Куколку. Он обещал.

— Это поможет тебе сохранить лицо, — согласился Ляпсус.

— Не надо меня добивать, — попросил Кабаридзе.

— Извини. — Эрлиец поставил опустевший бокал на стол, подумал, плеснул в него еще вина и поинтересовался: — Чего ты хочешь от меня?

— Куколки запрещены.

— И Великим Домам не понравится ее использование, — усмехнулся брат Ляпсус. — Нам повезло, что Мехраб согласился выполнить самую грязную работу — активизировать артефакт. Но, как я понимаю, он не жаждет похвастаться этим перед комиссией Великих Домов.

— Мы договорились, что я буду молчать о его участии в деле.

— Вплоть до того, что возьмешь вину на себя?

Кабаридзе качнул головой:

— Да. Если удастся спасти Машу, я не сдам старика.

— Но ты бы этого не хотел.

— Мне нравится моя жизнь. — Реваз Ираклиевич успокоился и даже сумел изобразить подобие улыбки. — С братством придется попрощаться, но у меня есть имя. Я не пропаду.

— Не сомневаюсь, — протянул эрлиец, — не сомневаюсь. Поэтому ты ищешь поддержки.

— Если Московская обитель подтвердит, что Маша принесет пользу Тайному Городу, Великие Дома могут проявить снисхождение.

— Вечно вы, челы, придумываете какие-то ужасы, — буркнул Ляпсус. — Все у вас не как у разумных. Кстати, я слышал от чудов предположение, что вас делал не Спящий, а кто-то другой…

— Ты поможешь? — напрямик спросил профессор.

— Да, — вздохнул эрлиец, — по крайней мере, попытаюсь. У твоей девчонки действительно потрясающие способности, и я думаю, что смогу убедить Сантьягу в том, что живой она принесет много пользы. Возможно, ей придется заключить крайне невыгодный контракт с Московской обителью на ближайшие несколько лет…

— Это не имеет значения.

— Станция метро? — Яна брезгливо огляделась.

— А что тебя не устраивает? — невозмутимо поинтересовался Катар.

Во время межконтинентальных переходов клиентам «Транс Портала» рекомендовалось поддерживать телефонную связь с оператором, и Кумар услышал слова девушки.

— Здесь пахнет хуже, чем в Южном Форте.

Штаб-квартира Красных Шапок считалась самым «ароматным» уголком Тайного Города.

— Извини, Яна, — рассмеялся Катар, — ты торопилась, а все остальные маяки были недоступны.

Из-под свода тоннеля упала крупная капля воды.