Надежда в подарок

С каждым разом он погружался все глубже, чувствуя, что скоро не сможет больше сдерживать рвущийся наружу поток.

У Эллы перехватило дыхание, когда она почувствовала, как огромный член Хасана проник в нее, полностью заполняя. С ее губ сорвался стон наслаждения, Хасан посмотрел на нее, убирая с ее разгоряченных щек разметавшиеся пряди волос.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Это просто… фантастика, — призналась она.

— Посмотрим, может, станет еще лучше."

"Его фраза прозвучала как хвастовство, но ей было на это наплевать. Особенно когда она поняла, что он говорит правду. Удовольствие становилось невыносимым. В Элле проснулись инстинкты, о существовании которых ей не поведал ее предыдущий опыт общения с мужчинами. Внезапно она почувствовала себя женщиной, стать которой даже не мечтала. Женщиной, способной на ответную страсть и испепеляющее желание. Из кубика льда она превратилась в пылающую искру.

— Хасан! — выдохнула она.

Он прошептал что-то в ответ на своем родном языке.

Он начал целовать ее шею, затем грудь, останавливаясь поочередно жадными губами на сосках и все сильнее разжигая испепеляющее ее изнутри желание.

Хасан застонал. Она была такая горячая! Такая упругая!

Он снова вошел в нее, прежде чем поднять ее ноги наверх и позволить им обвиться за своей спиной, чтобы проникнуть еще глубже. Неужели ему так хорошо только из-за длительного перерыва? Или из-за того, что секс случился совершенно неожиданно, без прелюдии, на которую рассчитывает любая женщина? Он чувствовал себя так, словно висит над обрывом и в любой момент может потерять контроль и рухнуть вниз.

Он засмотрелся на нее. Казалось, она погрузилась в свой собственный мир. Ее волосы разметались по белоснежной подушке, а рот приоткрылся, слегка обнажая жемчужно-белые зубы. Он заметил, что ее ресницы задрожали, и поспешил закрыть глаза, чтобы не встретиться с ней взглядом. Как мужчины допускают, что женщины смотрят им в глаза в самый уязвимый для них момент?

Хасан предпочел сконцентрироваться на том, чтобы доставить Элле удовольствие, снова обретая контроль, который уже почти утратил. Он услышал, как она шепотом начала его умолять, просить закончить сладостную пытку, но предпочел продолжить игру.

— Что? — прошептал он. — Что ты хочешь сказать, моя страстная красавица?

— Пожалуйста… — Она не смогла договорить, увлекаемая новой волной наслаждения.

Он улыбнулся, снова обретая силу власти, к которой так привык. Итак, она больше не хочет ссориться?

— Я не слышу тебя, — прошептал он.

Элла прекрасно понимала, что он затеял. Он хотел манипулировать ею. Играть с ней, как кошка играет с мышкой перед тем, как ее съесть. Она понимала, что именно должна ответить ему: послать его к черту, но отступать было поздно.