Надежда тебя не покинет (СИ)

Я немного поёрзала на кровати, подумав о других положительных эмоциях и сама поражаясь своей развращённости: интересно, каково это на самом деле? Как бы ни удивительно это показалось на первый взгляд, мысль о том, чтобы стать амантой, на которую косятся в приличных салонах и украдкой кидают взгляды, встречая на улице, меня взволновала мало. Ну, я имею в виду… что… додумать не успела, потому что, сама, не заметив, как, уснула.

Открыв же глаза, не сразу поняла, где нахожусь — в комнате было темно, уже наступил поздний вечер и только тонкий лучик света пробивался из-под двери. Проковыляв к выходу, остановилась как вкопанная — Дмитрий находился в другой комнате и был не совсем одет, поражая мой взгляд своим обнажённым торсом. Хорошо развитые мышцы плечевого пояса, как у кузнеца, плоский живот с кубиками пресса, косые мышцы живота на боку бугрились грубым рубцом. «Ножевое ранение, задело по касательной, шраму месяца три-четыре», — автоматически отметила я, чувствуя себя на редкость глупо.

— Наденька? — он повернулся ко мне, засунув руки в карманы свободных домашних брюк и удивлённо приподняв брови в ответ на моё нескромное разглядывание. — Не решился тебя будить. Возможно, ты голодна?

— Нет, я пойду, пожалуй, в свою опочивальню! — натужно просипела я и попятилась из комнаты.

Фух! Я прислонилась спиной к двери и негромко рассмеялась — амантой стать решила. Ага! Не в нашем случае…

Глава 28. Светский визит

Глава 28. Светский визит

Утром я выползла из своей комнаты на аромат жарящихся оладий и сваренного кофия. Завтрак полагалось подавать там же, в некоем подобии кухни. Я ещё в прошлый свой визит в квартиру Дмитрия обратила внимание на интересный холодный ларь и печь, дающую малый жар. Вкушать пищу полагалось, восседая на высоких и даже на вид неудобных стульях, а в качестве стола служила широкая каменная доска. Я с улыбкой поприветствовала молодого человека, стараясь, чтобы на моём лице отображалась только радость от возможности его лицезреть, но никак не удивление от нелепой обстановки."

"Тихо щёлкнул, выключившись, маленький самовар, на импровизированном столе уже находилась вазочка с вареньем, плошки с мёдом и сметаной, а также большое блюдо с румяными оладьями. От всего этого богатства у меня предвкушающе заворчало в животе, но я, соблюдая правила приличия, равнодушно и изящно расправила салфетку на своих коленях, проклиная правила приличия, прямо указывающие на то, что чрезмерный аппетит у дам есть не что иное, как признак внутреннего плебейства и дурновкусия.