Надежда тебя не покинет (СИ)

Как я и предполагала, в больничном парке было пусто, только один господин преклонных лет, по самые уши закутанный в тёплый плед, сидел в инвалидном кресле и наблюдал за проезжающими по дороге машинами сквозь решётку сада.

— Деда, может, пойдём уже обратно? — жалобно поинтересовалась девушка лет двадцати, одетая в крайне облегающие брюки из плотной ткани. — Холодно, пойдём, а? И чего тебе в палате не сидится?

Я подошла ближе, движимая любопытством и желанием помочь. Пожилой джентльмен, казалось, не слышит свою сопровождающую, задумавшись о чём-то своём и крепко сжимая узловатыми пальцами край пледа. Я окинула господина внутренним взором и печально вздохнув, просто встала неподалёку. Н-да… к сожалению, от старости лекарства нет. Очередной порыв ветра закружил сорванные листья в жёлто-красный хоровод, пригнул верхушки деревьев и заставил девушку плотнее закутаться в куртку.

— Ты только посмотри, Анюта, — старик оживился и заблестел глазами. — Листья так кружатся, словно тут, рядом с нами, кто-то есть! Очаровательная женская фигура!

Упомянутая Анюта кинула на деда внимательный взгляд, затем перевела его на меня и тихо вздохнула:

— Ну вот, шизанулся дед на ровном месте… листья, как листья, ничего особенного. Ветер же, вот они и кружатся. Шевелись, давай, попрошу, чтобы медсестра тебе самый болючий укол в задницу поставила. Тогда живо мозги на место вернутся. Пойдём, там наверняка тебя уже санитарка дожидается с ведёрной клизмой наперевес. Или чем сейчас в бесплатных больницах лечат? Банки, может, на спину ставят? Без понятия…"

"— Заговорами, в основном, лечим, — непроизвольно хихикнула я. — Травы, корешки, опять же.

Дни снова потянулись бесконечной однообразной чередой, когда следующий похож на предыдущий, а тот на десяток таких же. Дима упомянул о том, что вернётся не раньше, чем через месяц, и я старательно зачёркивала прошедшие дни огрызком карандаша в маленьком календарике, который бесчестно украла на столе в ординаторской. Решила, что он им без особой надобности будет, поскольку на стене висит большой перекидной календарь, а мне очень бы даже пригодился. Про то, сколь долго может длиться размытое понятие: «не меньше, чем через месяц», я старалась не думать, дабы не сбивать себя с радостного настроя.

Всё свободное время я предпочитала проводить в палате у Сюзанны. Та совсем перестала отвечать на мои попытки достучаться до неё, не было даже привычной агрессии и всяческой хулы всех, попавших под руку.

Открылась дверь и зашёл Павел Иванович, заставив меня встрепенуться. Неужели, уже наступило время утреннего обхода? А я и не заметила…

Врач попросил сопровождающую его медсестру отметить в листе обхода состояние Сюзанны и снял показания аппаратуры.