Надежда тебя не покинет (СИ)

— Что вы мне можете предложить из архивных документов? — вцепился в парня я.

— Пошли глянем, — довольно флегматично отозвался тот и повёл меня куда-то, лавируя между длинными столами.

Мысленно подивившись собственному стереотипу, согласно которому библиотекарь должна быть непременно нервной старушкой в очках с роговой оправой и тёплой шалью, я отправился следом.

— У нас всё оцифровано, оригиналы спрашивают нечасто, — поворачиваясь ко мне, заявил молодой человек, — и по предварительной записи.

Быстро пощёлкал клавишами на стоявшем на столе компьютере и кивнул:

— Любуйся, всё, что есть.

Я благодарно кивнул на это и с жадностью уставился в экран.

Глава 11. Террорист-идеалист и вопросы фарта

Глава 11. Террорист-идеалист и вопросы фарта

Парень-библиотекарь, решив, что сделал свою работу по максимуму, тут же смылся в неизвестном направлении, сообщив напоследок, что он перекинул всё, что у него было по делу о подрыве на вокзале, в отдельную папку на столе. Я благодарно кивнул и уткнулся в монитор. Однако, с информацией было негусто, впрочем, я и не ожидал иного. Так, на странице издания: «Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства и столичной полиции» находилась фотография, где были запечатлены покорёженные обгоревшие вагоны, сошедшие с рельсов, какие-то сломанные деревянные балки и развороченный взрывом дебаркадер. Трагично, без сомнения, но по уровню треша не дотягивает до современных изданий. Во всяком случае, разорванных взрывом тел, скромно прикрытых простынками, луж крови, пострадавших, бродящих рядом с безумными взглядами и рыдающих родственников на старинном фото не было."

"На следующей странице издания я, продираясь сквозь яти и прочие красивости, прочёл краткую заметку, больше напоминающую сухой полицейский отчёт, из которой я понял, что теракт действительно был, люди на самом деле пострадали, были и погибшие. Рядом было фото того самого террориста, который таким образом решил сообщить обществу о недопустимости существования абсолютной монархии в Российской империи. Я тяжко вздохнул, глядя на полицейское фото угрюмого парня лет двадцати с тёмными растрёпанными волосами, упрямо сжатыми тонкими губами и на редкость тощей шеей с выступающим острым кадыком. Ниже сообщалось, что преступник, Матвей Зотов, мещанского сословия, был слушателем каких-то курсов, название которых мне ничего не дало. Так вот, именно там он приобщился к опасному течению анархистов-революционеров, проводил активную агитацию среди таких же студентов, что и он сам, давя на неокрепшую психику последних. Я недобро усмехнулся. Ну да, это когда верхи не могут, а низы не хотят. В связи со своей поганой деятельностью доморощенный народоволец находился на карандаше у столичной царской охранки.