Надежда на счастье

А если захотите побриться, то здесь, в корзине, набор для бритья. А также зеркало, зубная щетка и немного соды. Я подумала…

– Оливия, а завтрак вы, случайно, в эту корзинку не положили? – перебил Конор.

– Ах, ваш завтрак!.. – воскликнула она в замешательстве. – Я совсем о нем забыла. Простите, теперь он, наверное, совсем остыл. Лучше я вам приготовлю другой.

Воспользовавшись предлогом, Оливия поспешно вышла из комнаты.

Конор же уставился на миску с горячей водой.

– Даже зубную щетку принесла, – пробормотал он с усмешкой.

Конор потянулся к миске – и едва не выронил ее; даже небольшое усилие давалось ему с трудом. Почистив зубы, он взял бритву и зеркало и со вздохом откинулся на подушки; на бритье уже не было сил.

Проклятие! Он так утомился, вставая с постели, что теперь не может даже побриться. Тут послышался стук в дверь, и Конор, приподнявшись, снова взял зеркало. Раз уж он это начал, то непременно закончит.

Оливия вошла в комнату с завтраком. Она с первого взгляда поняла, что больной переутомился. Взглянув на него, она заметила, как дрожала его рука, когда он подносил бритву к щеке. Поставив поднос с завтраком на ближайшее кресло, Оливия поспешно подошла к кровати.

– Давайте, к вам помогу. – Она наклонилась над постелью, чтобы взять у Конора бритву.

Но он тут же отдернул руку.

– Я сам могу. Мне не нужна помощь.

Он произнес это таким ворчливым голосом, что Оливия едва удержалась от улыбки. Выпрямившись, она отошла, чтобы не мешать ему. В последние несколько дней она много думала о Коноре Бранигане и пришла к выводу, что его объяснение про тюрьму было правдой.

В этот момент Конор порезался и, отбросив зеркало, проворчал:

– Ох, черт возьми… – Он прижал пальцем порез на подбородке.

– Вам очень трудно принять чью-либо помощь, да? – мягко спросила Оливия. – Почему?

Конор посмотрел на нее так, что она сразу же поняла: он терпеть не может подобные вопросы. Тихонько вздохнув, Оливия проговорила:

– Но вы никогда не поправитесь, если будете переутомляться. Давайте, я вам помогу.

Ее аргумент подействовал, и он позволил ей взять бритву и миску с водой.

– Откиньтесь назад, – сказала Оливия. Поставив миску на столик, она присела на край кровати. – Не беспокойтесь, все будет хорошо.

Она намылила его щеку и осторожно провела по ней бритвой.

– Не знаю, почему я доверяю вам держать бритву в руке, – пробурчал Конор. – Уверен, вам ужасно хочется перерезать мне горло.

– Да, такая мысль у меня появлялась. – Оливия чуть приподняла его подбородок. – Но тогда бы мы с вами вместе оказались в аду, а мне этого совсем не хочется.

– Так чего же вы боитесь больше – ада или меня? – Конор ухмыльнулся.

Оливия вдруг вспомнила, как он стоял у кровати совершенно голый.

– Хватит болтать, – сказала она, нахмурившись.