Сверкающая надежда (ЛП)

Он снова ударил меня кулаком, прежде чем я успел помочь. Вкус железа заполнил мой рот.

— Пошел ты, Картер. Пошел ты на хуй. — Закричал я, и мой кулак встретился с его носом, прежде чем следующий удар обрушился на его челюсть.

Девушка, которая хотела отсосать мой член, проскользнула мимо стены, когда мы дрались в коридоре, и выбежала к бару.

— Картер, черт возьми, прекрати.

Я попытался увернуться от его удара, потому что меньше всего мне хотелось ввязываться в драку.

Особенно с моим лучшим другом.

Картер не знал, когда нужно остановиться. В его доме общение было заменено на кулаки.

— Я не остановлюсь, пока ты наконец не поймешь это. — Он толкнул меня к стене и снова ударил кулаком.

— Я не собираюсь драться, и уж точно не собираюсь драться с тобой.

Он посмотрел на меня и снова ударил, но уже не так сильно, как в прошлый раз.

— Что ты делаешь? Неужели ты думаешь, что трах с кем-то другим заставит тебя забыть о чувствах, которые ты испытываешь к Луне? Блядь, признай это, Уэс.

— Я облажался, ясно? Я не хотел признавать, что Луна мне очень нравится, а с той девушкой у меня ничего не было. Я не мог. — Признался я.

Картер отпустил меня рывком, из его носа капала кровь, и я все еще чувствовал горький привкус железа во рту.

— Какой же ты тупица.

Он вышел из коридора и скрылся за дверью, отделявшей коридор от бара.

Я потрогал губу пальцами, на которых была кровь. Я стоял в коридоре, прислонившись к стене.

У Картера были все основания ударить меня, и я не мог его за это винить, потому что знал, что он готов на все ради своих друзей. Он готов на все и сделает все, чтобы тебе было лучше.

Картер приезжал ко мне в конце прошлого лета, когда я был свободен от работы, как каждую неделю. Я сидел на заднем дворе, потому что наверху, в моей комнате, было очень жарко. Он поссорился с отцом, и хотя я знал, что Картер умеет хорошо драться, в тот вечер он понес большое наказание.

Он всегда преуменьшал поведение своего отца. Все было не так уж плохо, а его поведение было вызвано только алкоголем. Он не мог вспомнить об этом завтра.

В тот вечер я узнал своего лучшего друга с другой стороны.

Мы сидели, и он плакал.

Картер плакал.

Он просто сидел и молча плакал.

Тот, кто обычно был таким сильным и уверенным в себе. Тот, кому всегда есть что сказать в любой момент. Но он был очень спокоен, и пока мы сидели там, слезы катились по его лицу, а мы пили одно пиво за другим.

Мы никогда не говорили о той ночи, и я никогда не спрашивал его об этом, но мне казалось, что в ту ночь что-то произошло с нашей дружбой в хорошем смысле этого слова.

Не разговаривая, мы сблизились еще больше.

Мы оба познакомились в старших классах и сразу же нашли общий язык.

Когда у нас были игры, мы обычно выходили на лед привычным дуэтом: одиннадцатый и тринадцатый номера.