Надеюсь, она не узнает (СИ)

В конце концов, гештальты сами себя не закроют. И я написал Киру:

«Привет».

«Ну, привет. Чего надо?»

«Да сказать надо кое-что».

«Извиниться за то, что назвал меня охуевшим?»

«Нет)»

«А стоит извиниться, ДРУГ».

«Спасибо, нет».

«Бля… Ну чего тогда?» — рявкнул Кир.

«Просто давно хотел сказать, что ты безвкусный дятел», — с довольной улыбкой напечатал я.

«???»"

"«Это всё. Больше ничего. Хорошего дня)» — попрощался я и вернулся к уборке.

Через некоторое время, вновь подойдя к телефону, я обнаружил, что Кир ответил:

«Видимо, ты пьян. Ладно, будешь в адеквате, пиши».

А я был трезвый. Возможно, трезвее, чем когда-либо.

38

Вера

Выпитое в пятницу во время Катиного дневного сна не прошло даром — у меня весь вечер разламывалась голова. В результате я не запомнила почти ничего из того, что мне, шипя и плюясь, как бешеный гусь, высказывал Кир, вернувшись с работы. Я включилась в эту ситуацию, только когда Катя, впечатлённая безобразным поведением папы, заревела белугой и полезла ко мне на ручки.

— Слушай, хватит воздух сотрясать, — поморщилась я, прижав дочку к себе. Кир наконец замолчал, видимо вспомнив, что мы с ним всё-таки тут не одни и не стоит скандалить при ребёнке. — Я устала как собака. Твои родители хоть с Катюшкой помогут, разгрузят меня немного.

— Я предлагал тебе отдать её в сад с полутора лет! — огрызнулся Кирилл, побагровев, и дочка моментально отреагировала, прибавив громкости плачу. Я только рукой махнула — чего дураку объяснять? — и вернулась в детскую. Усадила Катю на стульчик, дала карандаши и восковые мелки, альбом и стала вместе с ней рисовать всё, что мы увидели сегодня на утренней прогулке.

До замужества я работала воспитателем в детском саду, и меня никогда не радовали группы короткого дня, состоящие из детей до двух лет. Я считала, что отдавать ребёнка в детский сад лучше после двух, идеально — два с половиной-три года. Кому как хочется, конечно, — мне вот совсем не хотелось передавать Катю на руки чужим тётям. Осенью ей будет два с половиной — тогда и пойдём. И тогда же я, вероятнее всего, наконец вернусь на работу.

Всё это я много раз озвучивала Киру, но муж не воспринимал эту информацию, как бывало всегда, когда он не считал что-то важным. В одно ухо влетало, в другое вылетало, не задерживаясь в голове.

Кирилл присоединился к нам с Катей через полчаса, скорее всего перед этим уничтожив весь ужин, и я, поглядев на его сытое лицо, вздохнула и поинтересовалась:

— Посидишь с ней, пока я займусь посудой?

— Я уже всё загрузил в посудомойку, — огорошил меня Кир, садясь на кушетку. Ого. Обычно он тарелки на столе оставлял, и я быстро запихивала их в мойку перед тем, как идти мыть Катюшку. Опять решил подлизаться, что ли? — Послушай, Вер… Извини, я погорячился.