Надеюсь, она не узнает (СИ)

Значит, не поняла!

Особенно нас с Костей радовали изменения в жизни его отца. Михаил Викторович ещё прошлой весной умудрился познакомиться на даче с хорошей женщиной, которая купила соседний участок, и поначалу просто зачастил к ней в гости, потом она к нему, а потом они окончательно съехались. Анна Максимовна тоже давно была в разводе и на пенсии, как и Михаил Викторович, но как-то эта парочка умудрялась давать фору даже молодым. Когда мы с Костей видели их вместе, то удивлялись, насколько они гармонично смотрятся и какие светлые и яркие от них исходят эмоции.

— Знаешь, — сказал мне Костя в тот вечер, когда его отец знакомил нас с Анной Максимовной, — мне кажется, что такую любовь можно и всю жизнь прождать.

— Можно, — кивнула я и пошутила, ткнув Костю локтем в бок: — Но всё-таки лучше встретить её чуть пораньше, до пенсионного возраста.

Мы тогда посмеялись, но я даже не предполагала, что пройдёт буквально пара месяцев и шутить Михаил Викторович и Анна Максимовна будут уже над нами. Они начали ждать внуков и при любой нашей совместной встрече намекали на продолжение рода. В основном завуалированно и забавно, но весьма настойчиво.

Костя слегка напрягался, я смеялась, но, что ответить, не знала. Мы с рыжим не обсуждали ни брак, ни детей. Какое там! Я только год как вышла на работу, Кате три с половиной, у нас две ипотеки (правда, одну выплачивает Кир, но всё же) — рано нам детей! Однако говорить это Михаилу Викторовичу и Анне Максимовне было бы жестоко, и мы отмалчивались или отшучивались.

А брак… Что ж, не знаю, какие мысли бродили в голове у Кости, но я точно не собиралась делать ему предложение. Не женское это дело! В остальном же… ну… наверное…

Додумать эту мысль я не успела — в дверь позвонили, и из кухни, где я готовила пирожки с капустой, пытаясь занять себя, чтобы не нервничать, я метнулась в коридор. От волнения раза два чуть не упала, споткнувшись по пути, и, открывая дверь дрожащими руками, дико боялась увидеть Костю вновь с расквашенным носом…

Но его нос был в порядке. Как и он сам, весь. Целый.

И Катя светилась, словно новогодняя лампочка.

— Ну как? — поинтересовалась я, притоптывая от нетерпения. Костя и Катя шагнули за порог, и Вершинин, хмыкнув, пожал плечами:

— Лучше, чем я думал. Но ещё есть, над чем поработать.

Я выдохнула, ощущая себя так, будто у меня из груди вытащили тяжёлый железный гвоздь.

— Мам, мам! — вдруг защебетала Катя, бросившись на меня с таким пылом, что едва с ног не сшибла. — А папа Котя купил! Та-а-акое! — И развела руками, показывая круг. — Мы в маазин заходили!

Я посмотрела на Вершинина, ожидая увидеть пакет с пышками — а чем ещё мог быть Катин круг? — но ничего подобного не узрела. Более того, Костя стал похожим на помидор. Очень смущённый рыжий помидор.