Надеюсь, она не узнает (СИ)

И чего я, спрашивается, нервничаю? Всё же хорошо. Катя спит под присмотром свёкра. С Киром я разобралась, мы разводимся, и без крыши над головой я вроде бы не останусь. Выгляжу я… можно сказать, хорошо. А с учётом того, как я выглядела ещё неделю назад, даже отлично! Правда, тёмно-синее вязаное платье, которое я выбрала для этой встречи, на мне слегка висело — пришлось сгладить впечатление, надев широкий пояс. Но получилось даже лучше, чем без пояса, хорошо подчеркнуло тонкую талию. На мне сейчас вообще всё висело, кроме нового платья, которое я надевала для итогового разговора с Киром, и в принципе я могла бы надеть сейчас и его… но не хотела. Слишком неприятными были ассоциации. Понятно, что платье ни при чём, но всё же.

А Хэнг… Чего из-за него нервничать? Кем бы он ни оказался, всё равно уже ничего не исправить. И если Хэнг — это Костя… то…

Ну, в любом случае для начала нужно будет выслушать его оправдания, если Вершинин вообще собирается оправдываться, а уж потом решать, убивать его или нет.

Я вздохнула и подняла глаза к небу, вглядываясь в светло-синий цвет, дарующий ощущение безмятежности. И бело-серые облака — густые, как кисель, — подсвеченные снизу уже начинающим потихоньку опускаться солнцем, из-за чего их края казались жёлтыми, — от них веяло равнодушной обречённостью.

Как ни странно, но мне вдруг стало легче дышать. Наверное, потому что я вдруг вспомнила: что бы ни случилось в этот вечер, но мир всё так же будет стоять на месте, солнце — всё так же садиться вечером и вставать по утрам, и у меня по-прежнему будет смысл жизни. Моя Катя. И, кем бы ни оказался Хэнг, через пару часов я вернусь к дочке. Сяду рядом, поцелую и обниму, почитаю ей книжку или поиграю с ней во что-нибудь. Это точно случится, и неважно, кто такой Хэнг.

Значит… идём. Навстречу правде. Какой бы она ни была.

На первом этаже пятиэтажки располагался какой-то камерный театр. Назывался он «Сундук», и именно его адрес написал мне Хэнг во вчерашнем сообщении, как выяснилось. Вот только на входе в театр — на железной двери с заклёпками на манер настоящего сундука — красовался листочек с расписанием, где явно указывалось, что в понедельник в театре выходной."

"Я поднялась по ступенькам крыльца к двери театра, достала мобильный телефон и ещё раз вгляделась в сообщение. Хэнг написал в нём код от домофона, что находился рядом с дверью, но звонить в него отчего-то было слегка неловко. Я на всякий случай ещё раз проверила адрес, дабы убедиться, что я не ошиблась и именно это пятиэтажное здание мне и нужно, а потом всё-таки набрала код. Домофон тут же начал звенеть, да так истошно — словно дикий кот в поисках самки, — что я едва не подпрыгнула.