Надеюсь, она не узнает (СИ)

— Радуйся, — сказала я со вздохом, и Вершинин откровенно удивился:

— Чему?

— Тому, что ты не успел на ней жениться и у вас не появились дети. Если бы успел и появились, всё было бы гораздо сложнее.

— Да, ты права, — кивнул Костя. Мне показалось, что он думает спросить, какие у меня самой планы насчёт отношений с Киром, но в итоге всё-таки промолчал.

И хорошо — обсуждать Кирилла ещё больше, чем мы уже обсудили, совсем не хотелось.

67

Вера

В кафе мы просидели чуть больше получаса. Только успели поесть и немного поболтать — в основном о Костиной работе, он оказался очень увлечён фестивалем, который будет проходить на этой неделе, и своим сотрудничеством с какой-то рок-группой, — как позвонила Антонина Павловна и деликатно поинтересовалась, а когда я, собственно, собираюсь возвращаться.

Положив трубку, я посмотрела на Костю несчастными глазами, и он по-доброму рассмеялся:

— Всё, кончилась твоя увольнительная? Обратно на службу?

— Ага, — вздохнула я, на мгновение зависнув от странного ощущения — словно я проваливаюсь в глаза Кости, прыгаю в них, как в озеро, тёплое и ласковое. Омут… Так, Вера, всё, приходи в себя! — Поехали?

— Сейчас, только расплачусь, — ответил Вершинин и махнул рукой проходящему мимо официанту.

«Расплачусь»?..

Ладно, может, это фигура речи такая, а не то, о чём я подумала?

— Костя…

— Дайте счёт, пожалуйста, — сказал Вершинин подошедшему парню. — Одним чеком. — И перевёл взгляд на меня. — Да?

Я не могу сказать, что сердилась. Просто…"

"Это ведь хороший способ обозначить границу для отношений, разве нет? Каждый платит за себя — значит, понимает, что мы не вместе.

А что делает Костя? Или он считает, что нам никакие границы не нужны, потому что и так всё ясно? Ну, может, это ему ясно, а мне вот теперь не очень…

— Я бы и сама могла заплатить… — пробормотала я, ощущая себя странно. Это было давно позабытое чувство — что-то такое, из студенческих времён, когда меня приглашал в кафе понравившийся парень. И я брала там что-нибудь подешевле, зная, что денег у него мало. С Киром я тоже чувствовала нечто подобное… Но про него вспоминать не хотелось.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Костя, но вновь в который раз за сегодняшний день слегка порозовел, и я тут же забыла все аргументы, любуясь процессом. Да, всё-таки с таким уровнем реакции кожи актёром ему не быть…

В итоге я так ничего и не сказала, покорно позволив заплатить за свой обед, только пробормотала: «Спасибо», — когда Костя уже убрал карточку в кошелёк. Вершинин кивнул, мы оделись и выбрались на улицу. Пока ещё вокруг было светло, но вечерняя прохлада уже начала ощущаться в воздухе, зябкостью пробираясь под куртку в области шеи, из-за чего по затылку бегали мурашки.

Мы забрались в машину Кости и поехали в сторону дома моих свёкров.