Надеюсь, она не узнает (СИ)

Беленьком, полупрозрачном, из очень тонкой и лёгкой ткани. И открыла рот от изумления и восхищения — такая красота расцвела на моей спине, просто прелесть!

И только я хотела поблагодарить Гектора за работу, как наткнулась взглядом на Костю, тоже смотревшего на меня… Только смотрел он не на татуировку. А на мою грудь, едва прикрытую кружевной полупрозрачной тканью. И его взгляд был настолько откровенно изучающим, полным безумного желания прикоснуться, причём, видимо, не только пальцами, что у меня моментально вылетели из головы все мысли и ярко вспыхнули щёки.

Нет-нет, Вера, тебе кажется!

Но, чёрт подери, на этот раз я была уверена, что мне вовсе не показалось…

65

Вера

Мы вышли из тату-салона, а заодно и из джазового клуба, ещё через час — когда вдоволь наслушались джаза, внаглую зайдя в помещение, где репетировали ребята-музыканты. И всё это время тихо и молча просидели в маленьком зрительном зале, старательно глядя не друг на друга, а на сцену.

Было неловко. Я никак не могла забыть этот Костин взгляд… И он, кажется, понял, что я заметила, и… смутился. Чёрт, он смутился, как первоклассник! Или как подросток, которого застали в душе за понятно каким занятием. И, если бы это был не Вершинин, я, наверное, даже пошутила бы, сказав что-то вроде: «Ой, да ладно, подумаешь, засмотрелся на сиськи, с кем не бывает», но… сказать такое Косте не получалось не только потому, что я слишком трепетно к нему относилась. Но и потому что для того, чтобы шутить, нужно либо самому смеяться, либо иметь актёрский талант. Ни желания смеяться, ни актёрского таланта у меня не имелось. Поэтому я промолчала, просто быстро оделась и поинтересовалась у Гектора, сколько я ему должна за труд.

— Нисколько, — он помотал бородатой головой и отчего-то с иронией посмотрел на слегка багрового Костю. — Уже уплочено. Так, Вера, а теперь слушай рекомендации о том, как ухаживать за татухой, чтобы она не воспалилась.

— Да я знаю, — попыталась сказать я, но Гектор решительно меня перебил, заявив:"

"— Знаем мы вас, знающих! У таких чаще всего и проблемы. На вон распечатка ещё тебе, — он сунул мне в руку небольшую бумажку. — Памятка, что можно и нужно делать, а чего нельзя. Главное — ты в солярий, надеюсь, не собираешься?

— Я похожа на человека, который ходит в солярий? — улыбнулась я, вспомнив своё бледное лицо в зеркале. Надо, наверное, кровь сдать, а то есть у меня подозрение, что из-за похудения ко мне вернулась анемия, которой я страдала во время беременности и после родов.

— Ну мало ли, вдруг загорать решишь. Имей в виду — нельзя. И баню нельзя, и сауну.

Я чуть не заржала как лошадь. Баня, сауна… Пусть ещё скажет «салон красоты», ага. Вот это прям будет про меня!

— А ещё нельзя чесаться! — погрозил мне пальцем Гектор. — Даже если очень захочется.