Снова надейся

Нолан резко втянул в себя воздух и схватил меня за бедра. Его пальцы впились в мою кожу, и с дико стучащим сердцем я подняла на него взгляд. Его глаза напоминали жидкое серебро.

– Я не собираюсь уходить, – наконец закончил предложение он.

Его следующий поцелуй был другим, более требовательным и чувственным. Я встала на носочки, и он так сильно притянул меня к себе, что моя грудь прижалась к его. Нолан издал низкий звук, идущий откуда-то глубоко из груди, от которого у меня закружилась голова.

Я выдохнула ему в рот и провела руками по его плечам к торсу… и дальше вниз. Мое тело словно зажило собственной жизнью. Забравшись кончиками пальцев ему под кофту, я изучала его живот. И единственное, что ощущала, – это твердые мускулы и горячую кожу. Одежда мешалась, и мне хотелось сорвать ее с него, но я была не уверена, к чему мы сейчас двигались, и замешкалась.

– Можно снять это с тебя? – произнесла я почти у самых его губ, одновременно подергав за край водолазки.

Я надеялась, что он не заметит мою неуверенность. Прежде я занималась этим всего один раз. Это произошло в эйфории после соревнований и ничего для меня не значило. Я точно не знала, как это правильно делается, тем более с Ноланом – очень важным для меня человеком. Он старше, явно в некоторой степени опытнее, и кроме того…

Нолан взял мое лицо в ладони, вынудив посмотреть на него. Его взгляд обжигал, щеки слегка покраснели. Он нежно погладил меня большим пальцем.

– А ты этого хочешь? – спросил он.

Я решительно кивнула:

– Больше всего на свете.

Он перестал дышать. Помедлил мгновение. И в конце концов тоже кивнул.

Мне просто показалось или он нервничал так же сильно, как я?

Осторожно запустив руки дальше ему под водолазку, я потянула ткань наверх, не отрывая взгляда от его лица. Его грудь начала подниматься и опускаться быстрее. Потом он поднял руки, чтобы мне помочь. Я сняла с него кофту через голову и бросила ее на пол. Положив руки Нолану на живот, неторопливо погладила его кожу. Обвела четко очерченные мускулы, которые прежде замечала лишь мельком, зато теперь позволила себе впитывать эту картину целиком. От пупка вниз тянулась тонкая дорожка волос и скрывалась за поясом его боксеров, видневшихся над джинсами. Я провела ладонями выше и застыла, когда обнаружила черные строчки, тянущиеся по ребрам Нолана.

Я осторожно погладила пальцами слова, которые спускались по его боку вниз. Потом немного наклонила голову, чтобы прочесть написанное курсивом.

Кровь зашумела у меня в ушах. Я уже не раз читала это стихотворение, читала так часто, что практически знала наизусть.

– Уолт Уитмен, – пробормотала я и обвела пальцами линии. Затем вновь посмотрела на Нолана, однако он опустил глаза.

– «Ясная полночь», – сказал он севшим голосом.