Снова надейся

– Не можешь же ты проигнорировать письмо, – заметила я и подчеркнула строчку в анализе лирического текста, который как раз читала к одному из семинаров. Все произведение состояло из сложно сформулированных предложений, растянутых на полстраницы, и я не понимала ни слова. Уверена, автор вполне мог бы выражаться яснее, если бы захотел. Будь я дома одна, наверное, давно бы уже сдалась и так же, как Доун, перерывала бы интернет в поисках вещей, которые на самом деле мне не нужны.

– А не заказать ли мне новое покрывало на кровать? – спросила Доун.

– А не открыть ли тебе наконец письмо? – откликнулась я. – Давай уже. Не может же все быть так плохо.

– Это ты так говоришь. – Она наигранно громко вздохнула и – лицом вперед – упала на подушки. Не прошло и двух секунд, как она вновь села. – О господи, это чуть ли не хуже, чем отвечать реферат. Кажется, мне вообще больше не стоит писать книги.

Я в ужасе уставилась на нее.

– Чушь. Ты рождена, чтобы писать, Доун.

Подруга изумленно моргнула. Потом у нее на лице медленно расцвела улыбка.

– Спасибо. – Она дотянулась до моей руки и ненадолго ее сжала. – Когда-нибудь ты станешь классным агентом для своих писателей, знаешь это?

Я оцепенела. Хотелось бы мне объяснить Доун, что я чувствую в отношении своей учебы и своего будущего. Хотелось бы рассказать ей о маме и бабушке и о том, что я делала это исключительно ради них, а порой задыхалась из-за необходимости закончить это обучение и перспективы дальнейшей профессиональной карьеры. В то же время я ругала себя за подобные мысли. Все-таки надо радоваться, что у меня вообще есть такой шанс.

– Кстати, нам со Спенсером подвезти тебя на следующей неделе? – внезапно спросила она.

– К папе и Морин. Мы ведь пообещали помочь с переездом, – медленно проговорила Доун.

Я была в такой ярости на маму, что он совершенно вылетел у меня из головы.

В панике я искала какое-нибудь объяснение для Доун, какую-нибудь отговорку или ложь, но душа сопротивлялась этому изо всех сил. Я сыта враньем по горло. Я устала. Доун важна мне. Выдать крупицу правды лучше, чем вообще ничего не сказать или в очередной раз солгать.

– Я с вами не поеду, Доун, – тихо произнесла я.

Некоторое время она просто молча смотрела на меня.

– Это все еще связано с твоей бабушкой? Потому что это ее дом?

Я механически покачала головой:

– Нет, дело не в этом. Я поссорилась с мамой.

– О нет. Я могу чем-то помочь? – помедлив, спросила она. У нее на лице отразилась неуверенность. Наверняка из-за того, что я отклоняла все ее последние предложения. Интересно, сколько еще попыток она предпримет, прежде чем устанет от моих отговорок?

– Нет, спасибо, – сказала я, кашлянув.

В глазах Доун блеснуло разочарование.

– Дело не в тебе и не в твоем папе, – поспешно добавила я. – Поверь.