***надцать лет спустя

Но, в любом случае, следующие пару недель было настолько тихо и спокойно, что Лариса успела обругать себя паникершей и истеричкой. Нет, вот действительно, чего привязалась к человеку… Ну, было у них что-то по неразумной юности, это же не повод теперь подозревать Сашку во всех грехах. Даже если очень хочется.

Эх, пора уже взрослеть, Ларочка, пора… А то так до пенсии и будешь лелеять обиды прошлого.

От этой мысли и вовсе захотелось сплюнуть с досады. Нашла, чем себя утешить с утра пораньше.

Тем более, выдалось оно самое, что ни на есть, поганое, под стать настроению – уже третий день шел нудный колючий дождь, от которого казалось, будто стоит не поздняя весна, а конец сентября. Ещё и работе мешает, ребята жаловались, что по такой погоде укладывать садовые дорожки не могут. Конечно, Лариса могла бы с этим поспорить, но было лень.

Не то, чтобы одолела черная хандра и тоска по бессмысленно прожитым годам, но холодная сонная хмарь за окном действовала не хуже, чем на муху. Во всяком случае, Костик, пообщавшись вчера полчаса, поморщился и посоветовал кусать не всех подряд, а только выборочно.

Может, она бы так и предавалась невеселым мыслям, если бы не звонок Ириски. Хотя, судя по мрачному голосу, Ирку жизнь тоже не особо радовала, но и настроения, чтобы повеситься, не наблюдалось.

- Привет, чего делаешь? – наверное, плохое настроение было у всех представительниц женского пола, потому что Мартышкина собака Чапа тоскливо подвывала и поскуливала.

- Доброе утро. Завтракать собираюсь, - есть как раз не хотелось, и Лариса охотно оторвалась от рассматривания коробки с мюсли.

- А, ну приятного аппетита…

- Что случилось?"

"Про то, что у подруги не все ладно, можно было вслух и не упоминать. Просто когда Ириска говорит таким голосом, значит, нужно срочно организовывать центр психологической поддержки. Или отдых от домашних и бутылочку текилы. Лариса предпочла бы первое, потому что от кактусовой водки у неё сильно болела голова, да и кто в своем уме злоупотребляет ею утром?

- Валерка загулял…

Лара только выдохнула сквозь зубы, хотя очень хотелось грубо и некрасиво выругаться. И остановило отнюдь не понимание, что женщину это не красит. Просто даже среди весьма обширных знаний русского матерного не было слов, в полной мере передающих ею отношение к мужу подруги.

- Он дома? – коробка с мюсли словно сама собой оказалась закинута на законное место, а Лариса, на ходу стаскивая домашнюю футболку, прошла в спальню.

- Нет. Марта в школе.

- Сейчас еду. Что привезти? – решив, что один день без неё на работе вполне продержатся, Наумова одной рукой попыталась натянуть джинсы, но ещё влажная после недавнего душа кожа не особо давала это сделать.

- Яду. Крысиного.