***надцать лет спустя

Настолько старательно, что Лариса и сама иногда забывала, насколько сотрудница наблюдательна.

- У себя?

- Да, с ним новый заказчик, уже минут сорок разговаривают.

- Вот и замечательно. Кстати, там на моем месте кто-то припарковал лупоглазого уродца, не знаешь, чья техника? – Лара попыталась отряхнуть пыль со светлого шелка юбки, но потом оставила эту затею. Пусть все думают, что это у ткани такой муаровый рисунок, тут только химчистка поможет.

Алина сразу высунулась в окно, чтобы посмотреть на нарушителя субординации.

- Там «Порш Кайен» стоит.

- А я как сказала?

Вот только зря так увлеклась приведением себя в приличный вид, иначе обязательно бы услышала, что дверь кабинета уже открылась.

- А раньше вам нравились такие машины, Лариса Николаевна.

Сумку из рук она не выронила и даже не вздрогнула. Но мысленно застонала, признав-таки, что есть пределы для недостижимого минуса, в который скатывается настроение и происходящее.

- Я просто была очень молодой и глупой, Александр Александрович.

Как ни хотелось прямой наводкой рвануть из офиса, чтобы никогда не видеть и не слышать этого человека, но держать хорошую мину все-таки пришлось. И повернуться была вынуждена, не очень прилично разговаривать с будущим заказчиком и бывшим любовником, демонстрируя тыл.

А он почти не поменялся. Конечно, за больше, чем десять лет («Пятнадцать», - тут же внутренне сама себя поправила), возмужал, но узнать его смогла бы даже спьяну и в темноте.

Потому что не было человека, которого она любила и ненавидела сильнее.

Глава 1

«Окончен бой, зачах огонь,

И не осталось ничего,

А мы живем, а нам с тобою

Повезло назло»

гр. «Агата Кристи», песня «Я на тебе, как на войне»

Конец 90-х, весна

Готовиться к итоговой контрольной по алгебре не было никаких сил. Да и желания особо не наблюдалось.

Какая математика, когда тут такое происходит?!

Слыша, как мама возится на кухне с ужином, Лариса снова тяжело вздохнула и сжала виски ладонями. Ну, почему все получилось именно так?

Чтобы на рабочую тетрадь не попали уже набухающие на глазах слезы, девушка резко оттолкнула от себя учебники, не заботясь, что они могут упасть. И пусть падают. Пусть все вообще пропадом пропадет! И эти домашние задания, и уроки, и… И вообще все.

Тетради послушные её руке, пролетели до противоположного конца стола и, сбив стоящий там же стакан с карандашами, с грохотом свалились на пол. Да ещё и металлическая линейка добавила звона, на лету стукнувшись о батарею.

- Лар, что у тебя за шум? – мама не стала заходить в комнату, спросила из коридора. Это хорошо, потому что иначе пришлось объяснять, почему она устроила этот погром. А если заметят, что и глаза на мокром месте, вообще полный финиш – пока не расскажешь, что и почему, с живой не слезут.

- Книга упала. Я уроки делаю.