***надцать лет спустя

Влажная одежда противно липла к спине, и Чернышов передернул плечами, стараясь избавиться от какого-то неприятного ощущения, которое все никак не отпускало. И теперь постоянно усиливалось.

Все-таки зря они сюда пришли, но и возвращаться уже поздно, что это за маневры такие, если струсят в последний момент?

Небольшой аул – всего-то десятка полтора домов, выглядевших так, словно они пригнулись к земле, пытаясь спрятаться – казался вымершим. Даже козы и овцы молчали. Наверное, потому что даже бараны, в отличие от них с Максом, оказались умнее и в такой час просто спали. Но сам по себе тот факт, что никто не показался, настораживал. Потому что местные войной жили, это у них в крови, значит, приближение двух дебилов заметили. Тогда почему никак не реагируют?

Решение идти сюда они с Максимом приняли порознь, но одновременно. По глазам друг друга поняли, когда услышали рассказ одного из боевиков, взятого живым. Понятное дело, что все предпочитали стрелять на поражение, но этого только ранили. Хотя желание добить, причем так, чтобы эта сука мучилась подольше, было у всех, но не так же явно. Хотя то, что до утра не доживет, это понятно. Официально – умрет от кровопотери или при попытке побега. И разбираться никто не станет.

Но в перерыве между смехом, который вырывался сквозь разбитые губы, чеченец успел-таки упомянуть о русском пацане, которого держат тут недалеко. Может, и врал, может, заманивал, а может, уже просто бредил.

Но в том, что здесь кто-то сидит, дожидаясь выкупа, а то и просто в рабстве, ничего необычного никто не увидел. Это стало настолько привычным, что удивляться перестали уже давно.

И, естественно, посылать, чтобы поверить, никто не станет. Потому что не надо ещё сильнее портить отношения с мирным населением.

Хотя, какое оно, нахрен, мирное…

Те, кто встречал российских солдат в деревнях предложением быть дорогими гостями и попробовать лучшей чачи, потом, через несколько дней с теми же улыбками и выражениями лиц убивали тех, кто сидел с ними за одним столом. А их дети, которые с любопытством косились на дяденек с оружием в руках, будут смеяться и позировать на фоне изуродованных трупов и отрезанных голов.

Может, и не все местные такие, но слишком уж часто приходилось дорого платить за доверчивость. Да и это постоянное напряжение озлобляет, делает похожими на зверей, готовых перегрызться по любому поводу. Кто-то потом так и остается врагами, кто-то просто забывает, а они с Максом после первой драки подружились. Прямо в зиндане, куда их кинули, чтобы немного пришли в себя и перестали дурить.