***надцать лет спустя

Нет, глазок в её двери был, да и фигура имела определенное сходство с Лихачевым, но стоял он так, что лампочка была за спиной, поэтому верить безоговорочно Лара не торопилась.

Хотя и умылась после уличных слёз, но Макс, глянув на бледное лицо с покрасневшими глазами и припухшим носом, только протянул:

- Ууу… Чего ты раскисла? Ну, задержали, с каждым случается, а ревешь, как будто ему уже срок по особо тяжкой шьют.

- И вам добрый вечер, - чуть ворчливо отозвалась Лариса и одобрительно проследила за тем, как гость разулся, а не поперся в квартиру прямо в обуви.

- Давай на «ты», тебе сейчас предстоит мне чуть ли не исповедоваться, - Лихачев, похоже, был натурой абсолютно не склонной к расшаркиваниям и ложной скромности, потому сразу прошел на уже знакомую кухню. И хотя некоторая беспардонность Лару царапнула, она не могла не признать, что его обаяние плохого парня работает даже в её случае.

Максим же устроился за столом и внимательно смотрел на Ларису. Та сначала чуть смутилась, но потом, вспомнив, что вообще-то она в собственном доме, так же прямо уставилась на гостя. Заметив это, Лихачев хмыкнул:

- Я так понимаю, Санькиному юристу ты уже позвонила? Кто приедет-то?

- Какой-то Тимофей.

- Тимка? – вот тут он явно обрадовался. Неужели адвокат настолько хорош? – Надо же, быстро чертенок вырос, уже целым адвокатом стал.

Уж лучше бы не добавлял…

Лариса хоть и не сразу, но припомнила, что она же гостеприимная хозяйка:

- Ужинать будешь?"

"- Можно подумать, я к тебе только пожрать приезжаю. Садись давай и рассказывай, что у вас сейчас было.

Второй раз что-то пересказывать это не первый, потому получилось кратко и по существу.

- Значит, говоришь, перчатки в крови… - Макс не стал обременять хозяйку и сам включил чайник, благо размер кухни позволял дотянуться, не вставая, куда угодно. – Что, следак так и сказал «в крови»?

- Он сказал «со следами красной жидкости». А это принципиально? – чашки она все-таки достала и даже забросила по чайному пакетику, но сил изображать этикетные па и дальше уже не было.

- Нет, это я так, просто уточняю, - Лихачев откинулся на спинку стула и уставился на Лару такими глазами, что ей стало не по себе. Она и видела-то Макса один раз, но впечатление великовозрастного дитяти сложилось мгновенно. А сейчас через маску вечного клоуна проступило непривычно жесткое выражение. Да и цепкий взгляд был серьезным и холодным, будто его глазами смотрел кто-то совершенно другой. И от этого стало крайне неуютно. – Те перчатки же у тебя в машине были? Учти, спрашиваю не для общего развития.

Она немного помолчала, потом все-таки ответила:

- Да. Они были спрятаны в багажнике, причем, так, что я не сразу заметила.