***надцать лет спустя

Скорее всего, мама, только посмотрев на испачканные кроссовки, сразу поймет, что дочь явно не подготовке к контрольной посвятила этот вечер…

- Какие у тебя планы на завтра? – Саша всей пятерней провел по Ларисиной спине, мимоходом щекотнув чувствительную кожу на боку.

- Сначала школа, потом к Нине Гавриловне, у меня консультация по английскому, - девушка потянулась, пытаясь комфортнее устроиться на узком диване. Хотя это волновало меньше всего – как ни гнала от себя эти мысли, но и не думать о том, что он уже через неделю уедет, тоже не могла… - Саш…

- Что? – в самом вопросе не было ничего такого, но тон, которым он это переспросил, заставил Ларису прикусить губу. Но все равно стало немного обидно – она же не просто так переживает.

- Ничего…

Вопреки ожиданиям, Саша не стал допытываться, даже ничего не спросил. Только сел, отбрасывая покрывало, под которым они лежали. Свежий воздух тут же прохладным потоком прошелся по её коже, заставив поежиться и зябко передернуться, попытаться снова спрятаться под одеяло. Но вместо этого Лариса тоже приподнялась и обняла любимого за пояс, прижимаясь обнаженной грудью к его спине.

- Саш, мне страшно.

- Глупая, все будет хорошо, - наверное, он передумал вставать, вместо этого повернувшись к Ларисе и обнимая нахохлившуюся девушку. – Два года быстро пройдут… Будешь меня ждать?

- Ты что?! Конечно, буду, - она потянулась к его рту, быстро и как-то лихорадочно касаясь его подбородка. И щек, и губ, и даже носа. Почему-то сейчас было очень важно поцеловать именно нос. – Я тебя обязательно дождусь.

- Смотри у меня. Если что узнаю – убью обоих.

От этой угрозы Ларисе стало приятно и тепло. Не от самих слов, а от тона и этого его взгляда. Даже в полумраке, который становился плотнее с каждой минутой, она прекрасно видела, как Саша на неё смотрит. И сейчас действительно верила в то, что все будет хорошо. Пока он будет служить, она поступит и будет учиться, а потом, после его возвращения, они обязательно поженятся. Они с Иркой даже тайком в одном журнале рассматривали свадебные платья. И Лариса сразу же решила, что будет выходить замуж в пышном-пышном, чтобы снизу несколько рядов кружевных юбок, а спереди на корсете – стразы. И обязательно большой бант на попе. Потому что без банта совсем никуда.

Но когда откидывалась обратно на подушку, прижимаемая горячим Сашкиным телом, думала совсем не о платье. И не о том банте. И не о пружине в диване, которая очень любила вылезть в самый неподходящий момент, как, например, сейчас. Правда, на несколько секунд в голове все-таки прояснилось, стоило подумать о том, что мама должна скоро вернуться домой, и представить, какой скандал ей закатят, но и это с какой-то пугающей скоростью рассеялось.