***надцать лет спустя

Лариса всё же сумела бочком прошмыгнуть к своему креслу, будто отгораживаясь от Сашки столом и судорожно попыталась поправить волосы. И как только умудрился за несколько секунд растрепать до такого состояния…

- Лар, только давай не будем делать вид, что ничего не было.

Той минуты, что копалась с прической, хватило на то, чтобы привести мысли в жалкое подобие порядка, но и то хлеб. Разве что так и не сошедший со щек яркий румянец портил весь эффект.

- Саш, мы это уже обсуждали. И я согласилась, что поговорить надо, но, - она сделала витиеватый жест рукой, - потом.

Судя по упрямо поджатым губам, ответ ему совершенно не понравился. Возразить же не успел, Мартышка не заморачивалась стуком в дверь, сразу её распахнув. Лариса мысленно вознесла хвалу, что в первый раз это была Марина, в силу опыта сообразившая, что резко врываться в кабинет начальства не следует.

- Ну, что, мы едем? – она на секунду замолчала, с недоумением глядя то на явно смущенную крестную, то на дядь Сашу, даже не оглянувшегося на шум. – А что у вас тут было?

- Марта, мы разговариваем, - голос у Чернышова был несколько прохладным. Настолько, что Лара даже едва заметно поежилась. – А врываться без стука вообще не вежливо. Будь добра, подожди ещё пару минут в приемной.

Если у девочки и были возражения, озвучивать она их не стала, справедливо рассудив, что взрослые сами разберутся, а ей безопаснее пересидеть бурю с планшетом. Потом и дверь так же резко захлопнула, успев пискнуть:

- Извините.

- Зря ты с ней так, - помолчав, заметила Лариса, опускаясь в кресло.

Сама того не зная, Мартышка сумела одним своим появлением разрядить обстановку. Во всяком случае, теперь Лара могла дышать полной грудью, а не судорожно хватать воздух.

- Марта уже большая девочка, должна понимать, что это неправильно, - Чернышов тяжело вздохнул и с силой растер лицо. – Я отвезу её на танцы, ты до которого часа работаешь?"

"Она пожала плечами, пытаясь вспомнить, что на сегодня запланировано. Расписание упорно не желало вспоминаться, да и рабочего настроя не было абсолютно. Хотелось всё бросить и… Дальше думать совершенно не хотелось, ну их, эти крамольные мысли! Одна радость – щеки и так до сих пор горят, больше смутиться вряд ли получится.

- Не знаю. Обычно до семи, а так как пойдет…

- Значит, без пятнадцати семь я жду тебя на парковке.

Он не стал обходить, перегнувшись через стол и, как ещё совсем недавно, сжал пальцами её затылок, так что слова протеста у Ларисы так и не вырвались. Только и смогла, что с трудом сглотнуть и кивнуть. А потом и вовсе нахмуриться от разочарования, когда Сашка только едва-едва коснулся губ и отпустил, резво отодвигаясь. Стыдно сказать, чуть сама вслед не метнулась, разве что заторможенность от всего произошедшего и помешала.