***надцать лет спустя

А вот это её совершенно не устраивало, причем не только по личным причинам. О собственной занятости Лариса ничуть не врала. И если задержится сейчас, то не успеет заехать вечером к родителям, а в списке приоритетов они точно стоят несоизмеримо выше, чем Чернышов.

- Это не потребуется – все выкладки по проекту я смогу представить только ближе к вечеру. Это вполне можно сделать по е-мейлу, там слишком много технических деталей. Объект в таком состоянии, что о самой отделке речь пока не идет, поэтому все дизайнерские решения начнут тебя волновать недели через две, не раньше, - пока говорила, Лариса дошла до входной двери. – Насколько знаю, твои координаты у нас остались, так что через несколько часов я тебе отзвоню и скажу свои соображения. Провожать не нужно, здесь трудно заблудиться.

Речь была, конечно, выдающейся, вот только то, что дверь он запер, дошло только, когда нажала на ручку.

- Лар, чего ты дергаешься, мы друг друга сто лет знаем. Серьезно, может, встретимся как-нибудь, вспомним юность?

Это его предложение, сделанное таким приветливым и почти мягким тоном, снова всколыхнуло муть, только-только осевшую и успокоившуюся. Правда, ни больно, ни обидно уже не было, эффект неожиданности уже прошел. Разве что чуточку грустно…

- Саш, без обид, но я предпочитаю жить настоящим, - она повернулась и внимательно посмотрела ему в глаза. – Мы с тобой были молодыми и глупыми, так что пусть все это там и останется, зачем ворошить? Не думаю, что тебе будет приятно вспоминать свою службу, - Лара удовлетворенно кивнула, заметив, как он нахмурился. – Да и у меня те воспоминания тоже не самые светлые. Я буду с тобой работать, без проблем, мне и самой интересно, что из этого получится. Но общаться мы с тобой будем только по тем вопросам, которые касаются исключительно общего дела.

Чернышов ничего не ответил, хотя, тут этого и не требовалось. Но замок открыл и дверь распахнул. Так что, можно сказать, этот раунд она, хоть и не совсем чисто, но выиграла.

Вот только, когда спускалась в лифте, ощущения триумфа почему-то совсем не было.

И спрашивается – какого черта она к нему прицепилась? Человек не сделал ничего преступного, более того, сам пришел, можно сказать, деньги в клювике принес, а она на него зачем-то окрысилась.

Лариса с расстройства слишком громко хлопнула дверью машины и сама же от этого звука и поморщилась. И потому что не любила, когда так обращаются с её красавицей, и просто от недовольства собственным поведением.

Не сказать, чтобы перечисленные ею недостатки все были взяты с потолка – уж кому, как не ей знать, как в этом городе строят «элитное» жилье – но и так цепляться тоже не нужно. Каковы бы ни были мотивы поступков Сашки, она не имеет права так разговаривать с клиентом.