Над законом

Старый боров опять с утра пораньше наливался своим зельем, которое команда, хихикая, называла 'капитанским чаем'. Часам к четырем он совершенно потеряет способность соображать, а к вечеру полностью утратит человеческий облик и будет заплетающимся языком повторять, что человек – это сгусток слабостей. А без слабостей человек просто кусок дерьма, который за борт выбросить – и то срамно. Лаубе испытывал сильное желание спуститься вниз и разбить спрятанную под шезлонгом бутылку о стальные леера, а пьяного борова вывернуть в воду вместе с шезлонгом – ему, видите ли, скучно.

Юрген с шипением втянул в себя воздух через стиснутые зубы. Задержка нервировала его ничуть не меньше, а, пожалуй, гораздо больше, чем капитана. Он кожей чувствовал, что атмосфера вокруг яхты накаляется – слишком много груза на борту, слишком многое поставлено на карту.

Кроме того, Юрген остался без связи. Вчера чертов боров, которого дурак Штюбе ухитрился нанять капитаном, вознамерился позвонить своей супруге и утопил в Даугаве телефон, оставив Юргена без связи с Москвой. Теперь предосторожность Игоря, категорически запретившего звонить ему домой и на работу, оборачивалась не слишком приятной стороной. Юрген не любил работать вслепую и, хотя все было переговорено уже тысячу раз, предпочел бы, чтобы связь функционировала. Теперь же налаживать ее просто не имело смысла – вечером они в любом случае отчалят независимо от того, прибудет груз или нет. Но он, конечно же, прибудет – возникшее на таможне недоразумение, кажется, уже разрешилось, так что вечером он увидится с Ирмой."

"Интересно, кто ее новый напарник? Юрген не любил Квадрата и никогда этого не скрывал, как никогда не скрывал своего особого отношения к Ирме – бог мой, мы живем на пороге третьего тысячелетия, так какие могут быть недомолвки между цивилизованными людьми? Квадрата он терпеть не мог, а с Ирмой хотел переспать – он почему-то был уверен, что под маской фригидной сучки, которую та разыгрывала при каждой встрече, скрывается настоящая секс-бомба. Единственное, что его утешало, так это то, что Квадрату, похоже, тоже не удалось нащупать, где у этой бомбы фитиль. А теперь, принимая во внимание приключившееся с бывшим майором ФСБ печальное происшествие, и не удастся – отныне, и присно, и во веки веков.

Аминь.

Однако, подумал он, вечером отплывать, а эта свинья пьет уже второй стакан подряд. Он выбросил сигарету за борт и перегнулся через поручни.