Над пропастью во лжи

С ее-то внешностью…

Далее со снимка взирал мужчина с бычьей шеей и маленькими глазками, прятавшимися под выпуклыми надбровными дугами. По виду – типичный «бык» из «качалки». «Я испытывал неудачи в бизнесе, моя карьера продвигалась все хуже и хуже. Но после курсов в Гуманитарном Центре Гобарда я организовал собственный бизнес и теперь процветаю…»

Маша фыркнула. Бизнес ее совершенно не интересует, хотя, конечно, хотелось бы иметь побольше денег… Но разве их не должен зарабатывать муж?"

"Далее красовался прыщавый юноша с исступленным взглядом закоснелого в своей страсти онаниста. «После окончания курсов я больше не испытываю проблем с девушками. У меня появилась постоянная подруга и…» Дамочка в очках, типичный синий чулок без личной жизни, возвещала: «Я окончила среднюю школу на тройки и думала, что наука не для меня, пока не познакомилась с сенсологией. После прохождения тренинга у меня словно открылись глаза, и я почувствовала себя счастливой. Теперь я знаю, что я все могу, все умею. Я поступила в престижный вуз, блестяще его закончила и теперь работаю над докторской диссертацией по сенсологии. И я знаю, вы это можете!» Оптимистический лозунг «Вы это сможете!» прочно впечатался в память.

Маша еще немного побродила по кипящим народом широким коридорам и просторным холлам. Вокруг – светлые лица, приветливые улыбки, вокруг – красивые молодые люди в строгой одежде. О, это не та хмурая, самотекущая масса в утреннем московском метро! Может быть, здесь действительно знают секрет, как делать счастливыми людей? Может, стоит попробовать?

Но деньги!.. Все упиралось в деньги. Чтобы стать счастливой – нужны деньги. Немного денег. Всего-то восемьдесят долларов.

«Я их достану!» – решила девушка и решительно направилась к выходу.

***Личную карточку Маши Антоновой я тогда вернула в общую картотеку. Мне показалось, что эта девушка собой ничего не представляет. У нее не было высокого сократовского лба, гениальная мысль не светилась в ее глазах. Кукольная внешность – это, пожалуй, все, чем она могла похвастаться. Но, возможно, нам еще пригодится ее смазливое личико. Возможно, возможно…

***– Я прошу всего восемьдесят долларов! – запальчиво выкрикнула Маша.

– Милая, если тебе нужны деньги на какие-то дурацкие курсы – иди заработай сама! – холодно ответил отчим и устало уткнулся в газету.

«Ну хорошо же!» – разозлилась девушка и принялась одеваться, часто моргая затуманенными от слез глазами.

– Ты куда? – с кухни появилась мать.

– Отстаньте от меня! Я ухожу! – Маша кусала губы, чтобы не расплакаться навзрыд. Чтобы не доставить им такого удовольствия – видеть ее плачущей, подавленной их взрослой, деспотичной волей.

После ухода дочери в квартире воцарилась напряженная тишина.