Ночь над прерией

— Этот парень владеет оружием, поднаторел в разных уловках, прошел огонь и воду — его можно подозревать в чем угодно.

— Почему же только в плохом?

— Надо полагать, что для ранчо ему нужны деньги. Он пустился в спекуляции скотом. Вам это, несомненно, известно, мистер Морнинг Стар.

— У него есть великолепные лошади. Не получал ли доктор Берген шантажирующих писем?

— О'кей. Остальное я, разумеется, могу узнать в полиции. Так же как и вы, мистер Холлоуэй.

Морнинг Стар попрощался со строго отмеренной вежливостью и поехал в полицейский участок, который был расположен рядом с банком, школой и почтой на главной улице Нью-Сити. Ему опять не пришлось ждать, он был тотчас же направлен в уголовное отделение.

— Дело Бергенов? Не сможете ли вы нам помочь, Морнинг Стар? Отец объявил вознаграждение сорок тысяч долларов.

Индеец представил себе внутренний мир знакомого ему служащего криминальной полиции и тотчас понял, чем он отличается, например, от оружейного мастера Билла Краузе. Краузе любил людей, со времени смерти своей жены и своего сына был печален, он никогда не проявлял больше смелости, чем это приличествовало деловому человеку. Его поседевшие волосы стояли упрямой щетиной на голове, светлые, цвета соломы, брови были еще густы и кустисты. А служащий, в общем, не любил людей, он считал их потенциальными преступниками, за исключением, наверное, своей собственной семьи. Чувство печали вряд ли было ему известно, но зато было чувство страха перед неудачей. Смелости для риска у него от природы хватало, о чем свидетельствовало строгое лицо янки, но тоже не ради каких-то высоких целей он ее растрачивал. В процветающем городе с его постоянно изменяющимся населением люди каждый день делали что-то, что не соответствовало законам, начиная от нарушений правил дорожного движения и до убийства. Борьба с преступлениями была привычной работой служащего; он разделял моменты подозрения и снятия вины точно так же четко, как гребень делил его волосы на пробор. Особые случаи раздражали его, вызывали чувство отвращения.

Он не был другом индейцев, потому что ему всегда было трудно понять их, и наверняка ненавидел Джо Кинга, который, как знать, не обошел бы полицию. И вряд ли он мог так просто отметать голословные утверждения, как мистер Холлоуэй. Раскрытие или нераскрытие того или иного отдельного случая отражается на его служебной карьере, в отличие от него для частного детектива это не имеет такого значения.

Но Фрэнк все же спрашивал себя, насколько отношение к Джо Кингу определяет антипатия к нему, которую этот служащий в постоянном служебном общении разделяет со всеми полицейскими Нью-Сити.

— Вы уже знаете, — сказал служащий, — что мы подозреваем Джо Кинга.

— Я ручаюсь за своего товарища по племени.