Ночь над прерией

Но стало известно, что у тебя украден Пегий, и Коллинз только сделал вид, что покупает, и арестовал этих парней. Они были скоро освобождены, потому что оказались только перекупщиками, однако следы ведут сюда, и их снова преследуют.

— Я тут, Окуте, в Бэд Ленде, чуть не захватил банду!.. — И Стоунхорн впервые рассказал об этом происшествии.

— Ты сообщил полиции?

— Чтобы они меня, если бы захотели, наказали, как убийцу? Я ничего никому не говорил до сегодняшнего дня.

— А обугленные тела еще лежат там?

— Наверное. И остатки лошади — тоже.

Окуте продолжал курить.

— Ты хочешь, чтобы дело было раскрыто или ты этого не хочешь?

— Если бы я был уверен, что они захотят установить правду, я бы хотел. Но я ни в чем им не верю.

— Тебе известно, кто мог начать все это дело?

— Сын моего соседа, Гарольд Бут. У него появились деньги на новый автомобиль и новую одежду. Он не сразу показал, что у него снова есть деньги. Но теперь он уже почувствовал себя уверенно.

Окуте молча кивал головой.

— Ты считаешь, что он был третьим?

— Мог быть, а мог и не быть. Он стреляет довольно плохо. Попадание в мою лошадь было бы тогда случайным.

— Как он мог еще иначе добыть деньги?

— Он мог прятать третьего, пока разворачивалось дело. Он ушел отсюда к своим родственникам.

— От своего внучатого племянника я получил известие, — сказал Окуте, — как быстро тамошняя полиция раскрывает такие тайны.

— В Нью-Сити был один, которому предлагали Пегого. Оттуда тоже можно дальше разузнать.

Квини, казалось, что-то хотела сказать.

— Что? — обратился к ней Стоунхорн.

— История с ранчо Саттеля и с огнем под хвостом, Джо.

— Я считаю это сказкой, Тачина. Чтобы нас увести в сторону.

Квини была удивлена.

— Дик Маклин дружит с Гарольдом.

В эту ночь все трое остались в палатке. У Окуте была к тому же циновка. Закрепленная на подставке из расщепленных палок, она служила опорой для головы. Свежий, пряный ночной воздух проникал внутрь, но не становилось холодно. Огонь медленно, уголек за угольком, угасал в пепле. Снаружи шевелились лошади.

Стоунхорн лежал, положив голову на грудь Квини, он чувствовал ее спокойное дыхание и ее радостные сны. Он пошевелился и вытянул свое тело, которое все еще сильно болело.

На следующее утро Окуте взял свой автомобиль и поехал изборожденной колеями дорогой вниз, к колодцу Бута, чтобы привезти побольше воды. Стоунхорн и Квини уже отправились к школьному автобусу.

Как и ожидал старик, его появление вызвало любопытство семейства Бут.

Гарольд вышел наружу и тоже пришел за водой.

Окуте услышал звуки, которые, возможно, можно было назвать приветствием, но, пожалуй, также и чем-то совсем другим.

— Вот автомобиль так автомобиль! — сказал Гарольд, рассматривая купе Окуте.

Окуте улыбнулся.