Ночь над прерией

Член племени самостоятельно сделал заявление, которое суперинтендентом было отмечено как благоразумное!

Джимми пошел напротив, в маленький дом совета племени, и зашел к Дейву де Корби, который в исполнительном комитете совета племени был одним из пяти постоянно работающих членов, он занимался хозяйственными вопросами.

— У Бута же есть колодец?

— И как же обстоит дело с колодцем у Бутов?

— Если вода есть — хватает даже на двоих.

— Для Бутов и для Кингов?

— Я сказал — для двоих. Я не сказал — для Бутов и для Кингов.

— Хм. — Джимми задумался. — Значит, не для Бутов и для Кингов?

— Но всегда же хватало.

— Да. Пока у Кингов не было брыкающихся коней, и Джо не был женат, и его не было дома.

— Не был дома и не имел брыкающихся коней. Но он же, говорят, выдержал с ними и жару, и огонь. И без собственного колодца.

— Хм. Он подал заявление. Прямо суперинтенденту.

— Он делает все, как будто нас тут нет.

— Да, он все делает с белыми. Он хочет иметь собственный колодец.

— Совет племени не роет колодца. Это делает служба здравоохранения. У нас нет денег.

— У нас нет денег. Но суперинтендент передает это дело нам.

— Тогда Кинг должен прийти к нам.

— Но у нас нет денег. Мы можем только ходатайствовать об этом.

— Одном собственном колодце для Кинга?

— Да. Раз имеется заявление.

— Он же будет сам что-то платить. — Дейв де Корби был образованным человеком.

— Ты не знаешь, Джимми, что теперь происходит у Бутов?

— Нет, Дейв, не знаю.

— Тогда идем-ка на ту сторону, в кафе. Там ты, может быть, кое-что услышишь. Там сидит Гарольд.

— Он не пьянствует, нет, потому что в кафе нет бренди. Но, наверное, он напился прежде, чем туда прийти. Я только что был на той стороне. От него несло бренди. Он не должен таким публично показываться, да еще здесь, в агентуре. Мы ничего не получим, кроме неприятностей.

— С каких это пор Гарольд пьет? Он же был раньше порядочным человеком.

— Белокурая женщина его испортила. Это скитание ни для кого не проходит безнаказанно. Всегда потом от него что-нибудь остается.

— Как нарочно, Гарольд Бут. — Джимми погрустнел. — Не доставить ли нам его домой, пока не возникли неприятности?

— Кажется, там пока еще тихо. Оставь. Лучше нам не вмешиваться.

Рабочее помещение Дейва имело окно, выходившее на улицу. Можно было наблюдать за кафе напротив. Это был дощатый барак с большими заплатанными стеклами, оборудованный высокими стоячими столиками, несколькими обычными — со стульями и буфетной стойкой. Буфет обслуживала белая. У нее были обесцвеченные завитые волосы, одежду ее нельзя было назвать ни грязной, ни чистой. Посетители были исключительно мужчины, все индейцы. Служащие агентуры не ходили в это кафе. Перед Бутом на высоком столе у окна была бутылка кока-колы, он курил.