Ночь над прерией

— Минуточку, Кинг! Теперь позвольте и мне один вопрос! Отчего это вы заинтересовались конвертом?

— Как я неоднократно утверждал на своем процессе, и это вам известно, мистер Тикок, я нашел его на своем месте среди своих тетрадей и только было удивился этой находке, как…

— Очень правдоподобно, Кинг, действительно очень правдоподобно!

— Если вы не возражаете, мистер Тикок, поговорим об этом деле еще немного. — Джо Кинг прищурил глаза. — Я ведь не хочу понапрасну отнимать у вас время, — так вот, мне хочется обратить ваше внимание на то, что ваши показания на моем процессе были… по меньшей мере, неполными, чтобы не сказать — ложными. Вы под клятвой показали, что деньги были оставлены в ящике учительского стола в седьмом классе. Как могли вы поклясться о том, что вам было неизвестно?

Тикок стал бледным, как побеленная стена.

— Гарольд Бут еще перед началом урока, когда я еще только шел из учительской в класс, сказал мне, что конверт, как я и просил, он положил на стол.

— Но вы же этого сразу не проверили?

— Зачем же? Бут был у нас самый смышленый и самый благонадежный ученик.

— Чего вы, собственно, добиваетесь, Кинг? Я думаю, что с этим покончено. Разве для вас самого не лучше как можно реже вспоминать об этом черном пятне на вашей жизни, об этой оскорбительной судимости?

— Мы, Тикок, имели с вами часто различные точки зрения, вот и сейчас, в этом деле, — тоже. Я хочу, чтобы об этом деле было сказано как можно больше и как можно громче. Я хочу его прояснить. Я не вор!

— Но не станете же вы… — У Тикока на лбу выступили капли пота.

— Я стану! Жалко, что уже прошло столько времени и уже нельзя снять отпечатков пальцев.

— Отпечатков пальцев! Из какой же среды вы явились! Мы ведь здесь, в нашей школе, не среди уголовников.

Уголки рта Джо Кинга слегка опустились, он коротко попрощался.

Как только он оставил комнату, Тикок растерянно уставился на директрису.

— Он хочет упрекнуть меня ложной присягой! Боже, преступник! Мне никогда и в голову не приходило втягивать Гарольда Бута в это дело, в котором он ничуть не повинен. Джо Кинг не мог украсть в двенадцатом классе, в который не имел никакого доступа, он мог украсть только в седьмом классе, и тут он украл; находились же деньги до этого там, куда их должен был положить Гарольд Бут, — в учительском столе в седьмом классе!

Миссис Холленд сидела за своим письменным столом совершенно прямо.

— Это скверное дело, мистер Тикок. Я благодарю вас, что вы явились по нашей просьбе.

Снаружи перед школой стоял у своего автомобиля Стоунхорн.