Небо над бездной

Он почти не спит, загрузил себя должностями сверх меры. Ради чего?

«Он, как и Ленин, слишком умен, чтобы по сей день фанатично верить в идею построения насильственного рая на земле, — думал профессор, — крови на нем много, терять ему нечего. Застарелый туберкулез сжигает его легкие, долго он не протянет. А все-таки в глубине его души теплится совесть, смутное, слабенькое понимание, что ответ держать придется. Он возится с беспризорниками, пытается помочь сиротам, накормить, одеть, согреть. Стоп. Зачем я пытаюсь судить его? Нет, я не сужу, просто хочу оценить уровень опасности. Он пока главный в этом страшном здании, от него многое зависит. Вероятно, оракул с его аппаратом и доносами — только формальный повод. Он пригласил нас троих не для того, чтобы обсуждать эту ерунду. Когда он говорил о Тане, открыто угрожал мне? Или только предупреждал?»

— Ладно. Пока оставим этот разговор, — сказал Дзержинский, исподлобья взглянув на профессора, — ну, а что у вас с вашим препаратом?

— Феликс Эдмундович, вы ведь знаете, в восемнадцатом году один из ваших сотрудников расстрелял мою лабораторию, убил всех подопытных животных.

— Никакой он был не наш сотрудник, но не важно. Четыре года прошло, все забыть не можете, — Дзержинский кивнул на толстую папку. — Вот тут оракул пишет, что препарата у вас достаточно, опыты вы продолжаете и недавно омолодили обезьянку. Правда это?

— Препарата практически не осталось, только неприкосновенный запас. А про обезьянку — правда, — быстро ответил Бокий за Михаила Владимировича, — зверька удалось спасти из под ножа. Дело Бубликова помните?

— Спирит, который как раз и помешался на опытах профессора Свешникова? Вот, оракул тоже помешался, хорошо еще, никого пока не зарезал.

— Все впереди, — зло проворчал Валя.

Дзержинский покосился на него, закурил очередную папиросу и задумчиво, как бы размышляя вслух, произнес:

— Товарищ Гречко предлагает срочно снарядить экспедицию в Вуду-Шамбальскую губернию. С помощью тайной науки «Дюнхор» он намерен наладить добычу таинственного паразита и уже без всякого участия профессора Свешникова осуществить омоложение и продление жизни всех членов Политбюро.

Бокий тихо присвистнул, профессор покачал головой, Валя нервно рассмеялся и сказал:

— Отлично, пусть отправляется и захватит с собой ясновидца из Беловодья, с бубенцами авось веселее будет.

Дзержинский, не удостоив его взглядом, обратился к профессору:

— Если не ошибаюсь, вы еще в восемнадцатом году говорили, что вам для продолжения опытов экспедиция в Вуду-Шамбальские степи необходима?

В кабинете повисла напряженная тишина.