Небо над бездной

Явилась Марго, она прыгала по одеялу, щекотала Вале пятки, дергала его за нос и за уши, пыталась угостить, упорно протискивала сладкий обмусоленный сухарик ему в рот. Измазала ему лицо, обсыпала подушку влажными крошками, но Валя не реагировал. Спал. Несколько раз заходила Таня, проверяла пульс. Он бился медленно, почти как в летаргии.

Михаил Владимирович вернулся из больницы в десятом часу вечера. Его встретил Андрюша. Обнял, поцеловал. Давно уж такого не было. И спиртным от него совсем не пахло.

— Пап, я ушел из театра.

— Почему?

— Надоело. К тому же она оказалась дурой.

— Айрис? Я слышал, она талантливая актриса.

— Да, на сцене она бывает хороша. Иногда. Но в жизни она пошлая, скучная дрянь.

— Андрюша, так нельзя говорить о женщине, ты по ней с ума сходил совсем недавно. Ты пить стал из-за нее.

— Пил я потому, что там, в ее кругу, нельзя без этого. Такой стиль жизни. Если ты яркая художественная натура, обязан пить. Я больше не буду. Противно. Голова болит, тошнит. Я переболел. Это было вроде кори.

— Что-то случилось?

— Да ничего особенного. Она сказала, что станет спать со мной, если я добуду для нее твой волшебный эликсир.

— Может, она пошутила?

— Не знаю. Мне все равно.

Прибежал Миша, босиком, в ночной рубашке, подпрыгнул, обхватил деда руками и ногами, заговорил быстро, возбужденно:"

"— Дед, дед, слушай, какие творятся чудеса! Марго слопала все сухари, теперь у нее в животе забор, она не может сделать большие дела. Няня сама на ножки встала, мы договорились, я буду учить ее ходить по настоящему. Рыжий Валька спит, колдунище злой Окакул заколдовал его, мама пробовала расколдовать — не получилось. Марго прыгала, прыгала, потом спать легла, прямо к Вальке на подушку.

— Окакул — это оракул Дельфийский, — пояснил Андрюша.

— Да, я знаю. Он что, заходил сегодня?

— Звонил, час назад. Таня с ним говорила.

— Мама сказала, чтобы он ни за что, никогда не приходил, держался от нас подальше, а то ему не поздоровится. Он злой, плохой и ложки ворует, — быстро, на очередном зевке, пробормотал Миша.

— Ну, положим, она этого не говорила, — Андрюша хмыкнул. — Дельфийский спросил, не у нас ли Редькин и когда ты вернешься. Таня сказала, да, у нас, но он болен, спит. А ты вернешься не раньше полуночи. И сегодня мы гостей принимать не готовы.

— Он напрашивался в гости?

— Ну да, ему зачем-то срочно понадобились сразу и ты, и Редькин.

— Потому, что он рыжего Вальку заколдовал. Теперь боится, что колдовство кончится, Валька проснется, пойдет за тридевять земель, в тридесятое царство, найдет дуб, на дубе утка, в утке яйцо, в яйце иголка, в иголке Окакула смерть! — Миша произнес это звучным басом, вытаращил глаза и скорчил страшнейшую рожу.

— Ты откуда знаешь? — серьезно спросил Михаил Владимирович.

— Няня рассказала.