Небо над бездной

 — Облегчить связь, открыть канал?

— Может быть, — Орлик нервно передернула плечами, — версий множество. Жрецы не оставили письменных объяснений, зачем им понадобилось вскрывать черепа. Их знания передавались устно, а если записывались, то в зашифрованном виде.

Соня решилась подойти к своему старому ноутбуку, тому, что остался на проклятой яхте, а теперь стоял тут, целехонек. Кто-то предусмотрительно подключил блок питания, вставил вилку в розетку.

Когда Соня только начала опыты в Зюльт-Осте, ей удалось усыпить и вскрыть крысу, бьющуюся в агонии через двое суток после введения цист. Она впервые увидела под микроскопом, как вылупляются белесые твари. Из микроскопа изображение проецировалось на монитор большого компьютера. Она сохранила и перегнала это жуткое кино в свой ноутбук.

— Я читал где-то, что кристаллы обладают памятью, — бормотал Дима, глядя, как мерцает и просыпается экран старого ноутбука, — и если учесть, что сама по себе эта штука, череп, никем еще не разгадана, то и свойства ее никому не известны. Голограмма. Проекция. Значит, кристалл может считывать и сохранять образы? А если он правда носитель информации, вроде диска памяти? Почему бы и нет? То есть понятно, что ничего не понятно. Ладно, я, пожалуй, покурю.

Соня нашла папку, в которой хранилась запись. Стоило ее открыть, и тут же зазвучало «Болеро» Равеля. Именно эта музыка играла тогда, поздним штормовым вечером в лаборатории в Зюльт-Осте. Под нее просыпались и танцевали загадочные твари.

Дима щелкнул зажигалкой, но не прикурил, замер, хмуро глядя на экран.

— Соня, это что за компьютер?

— А, очнулся, — Соня взяла у него изо рта сигарету и закурила. — Это мой старый ноутбук, тот, что остался на яхте господина Хота.

— Как он сюда попал?

— Так же, как Чан, слуга с яхты, в роли гостиничного монтера. Так же, как доктор Гудрун, в роли наладчика электроники, того, что в зеленом костюме.

— Гудрун Раушнинг, та ведьма, которая участвовала в твоем похищении? Патологоанатом из Гамбурга? Нет, погоди, я не понимаю. Наладчик в зеленом, лысый, он ведь мужик! Ну, может, конечно, и не совсем. Во всяком случае, это существо мужского пола.

— Женского! Гудрун Раушнинг женского пола. Она растолстела, бедняга, и лишилась своих шикарных рыжих локонов. Все, Дима, прости, мы это после обсудим. Давай смотреть.

На двух экранах происходило почти синхронное действо. Только на одном не было черепа.

— Кино документальное и художественное, — прокомментировала Соня, — тут они лезут из крысиного эпифиза. А тут материализовались из памяти кристалла, из моего воспаленного воображения, не знаю.

— Из вашего воображения? — растерянно прошептала Орлик. — Но я тоже их видела, не только на экране, но и внутри черепа.