Небо над бездной

 — Чан стоял на стремянке и чинил проводку. Его сильно ударило током, он затрясся. Нормальный человек от такого удара потерял бы сознание, а он спокойно продолжил свою работу. Голые провода, руки без перчаток, стремянка металлическая.

— Да, сон неприятный, — хмуро кивнул Дима и принялся намазывать маслом горячий рогалик, — я же говорил, надо было погулять после ужина, подышать. Если ложишься с набитым желудком, обязательно снится какая-нибудь дрянь.

— Дима, это был не сон. Я видела это наяву.

— На яхте?

— Нет. Здесь, в гостинице, несколько минут назад, между вторым и третьим этажами.

Дима протянул Соне рогалик с маслом.

— Тебе надо успокоиться и нормально поесть. Мы пришли сюда завтракать, а не обсуждать страшные сны.

Она едва заметно кивнула и пробормотала:

— Да, я поняла. Но я не могу есть.

— Давай кусай, масло тает. Вот умница. Теперь запей, — он поднес к ее губам стакан с апельсиновым соком.

— Дима, ты что, удочерил меня?

— Я за тебя отвечаю. Это моя работа. Вон кофе несут.

Соня покорно сжевала рогалик, выпила кофе.

Дима откинулся на спинку стула и стал листать тонкий глянцевый журнал.

На обложке зазывно улыбалась идеальная блондинка, снятая до пояса, в русском народном костюме, в веночке из васильков на белокурых волосах. Над головой у нее алели жирные буквы «ЛСД».

— Что это? — изумленно спросила Соня. — Я не вижу, глянец бликует.

— Не то, что ты подумала, — Дима повернул журнал так, что стала видна надпись целиком.

— «Лучистое Сиянье Доброты. Светоч. Общенациональный еженедельный журнал. Распространяется только бесплатно. Мы говорим „нет!“ рекламе, гламуру, светским сплетням. Мы говорим „да!“ чистой любви, высокой дружбе, семейному очагу. Мы поведем задушевную беседу с тобой, дорогой читатель, о главном и вечном», — вслух прочитала Соня и вопросительно взглянула на Диму. — Ну и что? У меня такой тоже валяется в номере.

— Да, он тут везде валяется. Я прихватил его в аэропорту.

— Зачем?

— «Светоч» — один из печатных органов ПОЧЦ, Партии общечеловеческих ценностей.

Когда они покинули ресторан, Дима склонился к ее уху и прошептал:

— У каждого свои кошмарные сны, у тебя Чан на стремянке под высоким напряжением. У меня — Петр Борисович в рядах учредителей славной ПОЧЦ. Поверь, электрический кохоб меркнет в лучах «Светоча», в «лучистом сиянии доброты».

— Хочешь сказать, твой кошмар кошмарней моего? — спросила Соня.

Они пересекали фойе, Дима кивнул на портреты Та мерланова и быстро зашептал на ухо:

— ПОЧЦ — его затея. Цель — перевести финансовое влияние в политическое. Йоруба худший из всех возможных партнеров в такой хитрой, опасной игре. Слишком много на нем грязи.