Гром над Тьмой. Часть 2

Узнаю работу Этери — моя земляная первостихия просто подняла пол, а после выдернула ненужные железяки, вытаскивая из камер тех, кто там сидел. Про ржавые крючья на стенах и пару столов, забрызганных кровью, я даже говорить не буду. Пыточная была оборудована с огоньком и всем размахом больной фантазии.

Удобно расположившись в кресле, я смотрел, как девушки во главе с Дуськой устроили настоящий обыск в доме. Быстро были найдены чистые женские вещи, в которые тут же оделись их спасенные подруги. Но они, кстати, совершенно не стеснялись своей наготы — видимо, уже привыкли за время рабства. Меня они откровенно боялись и если ловили мой взгляд, поспешно отворачивались и старались спрятаться за своих спасительниц.

В общем, пока девушки приводили себя в порядок, я накрывал стол. Самому есть не хотелось, но глядя на то, каким голодным взглядом провожают девчонки каждое доставаемое мной блюдо, моя жаба забилась глубоко внутрь. Чтобы их не смущать, я, накрыв поляну, отправился в душ смыть с себя грязь и переодеться. Хоть я и мог очистить одежду эфиром, но все равно глубоко внутри себя при этом бы знал, что она грязная — чисто психологический заскок.

Свежий и хорошо пахнущий, я вышел обратно, одетый в свой обычный домашний костюм с гербом рода Громовых. Ну, это для меня он был обычным, а вот девушки при виде него раскрыли рты, замерев в восхищении — белоснежная рубашка, обтягивающая мое тело как перчатка, кремовые брюки и пиджак из шерсти викуньи — всё это стоило не меньше годового оборота не самого бедного клана. Шерсть викуньи по праву считалась одной из самых дорогих тканей в мире, и очень немногие аристократы могли позволить себе вещи из нее. Ведь помимо эстетических свойств, она слабо проводила эфир и поэтому могла выдержать не слишком сильные атаки одаренных. Говорят, ее использовали даже в производстве обмундирования для императорской гвардии.

Отлично подчеркивая мою загорелую кожу, костюм был к тому же необычайно мягким, нежным и очень удобным. Когда Ириске из такой ткани пошили пижаму, она тут же заявила, что будет ходить в ней везде, включая школу. Едва уговорили ее тогда подождать, пока не сменят весь гардероб, которого у нее по первому времени было немного — дед давно забыл, как обращаться с маленькими девочками, а я никогда и не знал. В общем, была та еще морока.

Конечно, надевать подобный наряд, прямо-таки кричащий о роскоши и моём высоком статусе, в этом измученном последствиями апокалипсиса мире я не планировал. Вполне удовольствовался одеждой, отличающейся от местной разве что чистотой и добротностью. Но сейчас... Очень уж мне не нравились обречённость и какая-то серость во взглядах спасённых девушек. Да, они мне чужие. Да, их судьба, в общем-то, должна быть мне безразлична.