Начисто

– А то что? Ты меня уволишь? – поигрываю я бровями.

– Ну ты и су-у-ука.

– У меня был крутой учитель.

Правда, крутой. Когда Молотов еще преподавал, к нему на курс хотели попасть абсолютно все. Умный. Красивый. Уже тогда богатый. На пафосной BMW. Девчонки по нему сохли пачками. А он почему-то обратил внимание на меня. Угловатую, тогда еще ужасно невзрачную. Выделяющуюся среди других его студенток разве что слишком бедным, по меркам лучшего столичного вуза, прикидом. Да, собственно, чего уж греха таить, я тогда вообще не интересовала его как женщина. Вот созданная мной финансовая модель – другое дело. Разглядев мой потенциал, Игорь взял меня стажером в свой тогда еще небольшой офис. Так все у нас и началось…

Иногда я гадаю, как бы поступила, если бы знала, чем все закончится. Пошла бы за ним? Или нет.

– Одевайся, отвезу тебя.

– Да я и сама доеду.

– Блядь, Ясь, ты по каждому вопросу со мной будешь спорить? Ну, я же пытаюсь все исправить. Ты что, не видишь?!

Если честно, то нет. А если бы даже и видела – ни за что бы на это не повелась. С меня точно хватит. Эта история должна была давно закончиться.

Быстро одеваюсь. Прохожусь по волосам пальцами, разбирая густую гриву на пряди. Достаю фен. Как я уже успела заметить, во время нашего знакомства с Молотовым я мало походила на королеву красоты. Ему я обязана даже тем, как сейчас выгляжу. Это Игорь пробудил во мне женственность и привил вкус во всем. Даже салон красоты, в который я и до сих пор заглядываю дважды в месяц, для меня нашел именно он. Молотов стал моим Пигмалионом. Он столько всего мне дал! И еще больше отнял. Но обо всем, наверное, по порядку…

– Пойдем все-таки выпьем кофе, – предлагаю я, выделяя скулы румянами.

– Ну, пойдем.

В сонной утренней тишине надрывается кофемолка. Ставлю на стол две крошечных чашки. Наполняю негазированной водой стаканы. Даже кофе мы пьем по всем правилам.

– Как жена? Как дети?

Ну а что? О чем-то же надо говорить.

Молотов морщится. Время к нему благосклонно. На лице практически нет морщин. Волосы по-мальчишески густы и неизменно модно подстрижены. Он лишь поправился, став к своим сорока пяти большим, как гора. Но пиджаки ему по-прежнему идут.

– Я хочу развестись.

Моя ложка звякает о край блюдца.

–- От таких новостей лет десять назад я бы трусики обмочила от счастья.

Игорь раздраженно дергает головой. Когда я употребляю подобного рода словечки, ему тоже не нравится. Собственно, именно поэтому я все еще к ним прибегаю. Обожаю его бесить.

– Еще не поздно все переиграть. За это время многое изменилось.

– И что же?

– Мои дети выросли.

– Повезло. Было кому расти.

– Яся…

– Да пошел ты. Точнее… Пойдем, а? Кажется, за время отпуска у меня скопилась куча работы.

Я бодро хлопаю по столу ладонями и встаю.

– Яська.