Начисто

Закатить ему настоящий скандал, но, черт его дери, у нас так мало времени! Поэтому я, проявив невиданную покладистость, уступаю. Забираюсь к зэку на колени, обвиваю руками шею и мягко тычусь в нее лицом.

– Плевать мне на этого мудака. Вернись ко мне.

Я стараюсь не думать о том, что никто даже не соизволил постучать, что они могли зайти в самый ответственный момент так, словно мы вообще не имеем права на личное. К черту! Если Клим терпит это уже четыре года, три дня я уж как-нибудь потерплю.

– Я с тобой. Слушай, а нож-то нам зачем?

Понятно, заговаривает зубы.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Вдруг захотим что-нибудь приготовить?

– А ты умеешь готовить?

– Чего это? Может, я на твои кулинарные таланты рассчитывала, – бурчу, отчего-то смущаясь.

– Эй, Яся. Ну-ка посмотри на меня!

– Чего?

– Ты не умеешь готовить, я прав? – смеется гад.

– Ну и что в этом такого?! – притворно взвиваюсь. – Что, раз я женщина, то должна…

– Ч-ч-ч. Не кипятись. Ничего ты не должна.

– То-то же!

Наши смеющиеся взгляды опять встречаются. Закусив губу, ерзаю, чувствуя, как он наливается подо мной.

– Я тоже не большой спец в готовке, но картошку пожарить могу.

– Прямо сейчас, что ли, пожарить? – дразню, покусывая Климу ушко.

– Если хочешь.

– Прямо сейчас я хочу, чтобы ты отжарил меня, Клим. Нас прервали на самом интересном месте.

О-ох. Он просто меня сметает. Опять я лечу на кровать, правда, в этот раз Клим нависает сверху. Скользит внимательным ищущим взглядом по моему лицу. Его явно не отпустила история с ворвавшимся к нам вертухаем. А мне не приходит на ум ничего из того, что могло бы его утешить. Поэтому, дерзко вскинув подбородок, я пру напролом:

– Ты снимешь, наконец, свои штаны?

Сжимаю в ладонях его поджарую задницу.

– Непременно, – усмехается Клим и медленно опускает взгляд по моему телу. Останавливается на груди, которую игнорировал все это время. – Какая же ты красивая.

– Можно было бы и побогаче, – ворчу, привставая, чтобы снять бюстик. Но Клим меня останавливает.

– Нет. Она идеальная, торчит, как у малолетки, – сверкает зубами.

– Я не рожала и не кормила, – пожимаю плечами. – А у тебя есть дети?

– Слава богу, нет.

Прежде чем я успеваю отреагировать или как-то осмыслить его слова, Клим вбирает в рот сосок и принимается тот с остервенением посасывать. Я вскрикиваю. Между ног тянет, будто между клитором и соском, который он ласкает, существует прямая связь.

– Клим…

– Тш-ш-ш. – В рот мне проталкиваются два пальца. – Не хочу, чтобы эти твари за дверью тебя слышали.

Я округляю глаза и киваю. Да, мне тоже этого не хотелось бы…

Зэк переключается на другую грудь. Мнет, ласкает, высекает из меня искры. Я опять завожусь.